Полуночные рассказы

***

Когда Рафаэль проснулся, тянущая боль пронзила спину от шеи до бёдер, руки и ноги онемели, он с трудом двигался – так болели мышцы. Десяток одеял взвалились неподъёмным грузом, а на столе валялись бесчисленные лекарства. «Ах, удела слабаков!», – подумал Рафаэль. Он скинул навалившиеся одеяла, обжигающие своим жаром, и попытался встать. Один шаг, за ним другой, еле-еле переставляя ослабшие ноги, но следующая поступь не выдержала – тело рухнуло вниз.

Тут же в комнату вбежала сестра Рафаэля, помогла встать и прийти в себя, заставила выпить некоторые лекарства и вновь уложила спать.

В следующий раз он проснётся от весёлых звуков из гостиной и доносившихся до второго этажа приятных сладких запахов богатого стола. Рафаэль догадался – в гости приехал его друг, на встречу с которым он так торопился добыть трофей. Твёрдым решением и чёткой поступью Рафаэль встал с кровати и, держась за стены, медленно последовал к лестнице. Шаг за шагом он спускался, останавливался и приходил в себя, затем снова шёл, стараясь терпеть боль.

– Ну и где этот черт?! – прохрипел улыбающийся Рафаэль.

Все присутствующие разом обернулись: его друг – Генрих, сестра – Молли и мать – Анна. Генрих встал первым и обнял Рафаэля, Молли же вскрикнула:

– Тебе ещё рано вставать, зачем ты спустился?! Быстрее, вот, садись.

Все вместе они усадили Рафаэля на диван, Молли побежала за одеялами, попытка её остановить ничем не увенчалась.

– Как зарос, как зарос, посмотрите на него, – говорил друг, слегка касаясь чёрной бороды, – не бреешься, небось, уже с неделю, а то и с две, посмотрите на эту шевелюру, скоро сам волком станешь.

– Сколько я пролежал? – недоумевал Рафаэль, ему казалось, что брился он незадолго до выхода на зверя, а теперь борода была сантиметра три, если не четыре в длину.

– Часов тринадцать, – спокойно ответила мать, – думаю, ты забыл побриться перед выходом.

– Да ладно о бороде, какого зверя забил, ух, – не переставал восхищаться Генрих, на него одновременно нахлынули чувства радости встречи со старым другом, непреодолимое восхищение таким ценным трофеем и небольшая зависть. – Я боялся, что пропадёт такая ценность и снял с него шкуру, не переживай, вижу, что ты заболел, я с ней разберусь, всё будет хорошо, такой трофей не должен пропасть.