Полуночные рассказы

Насколько же он велик, насколько могуч, может, я выскажусь как поэт, но тогда казалось, что в его дыхании и рыке прячется музыка древней, дикой и непокорной эпохи, я почувствовал себя беззащитной жертвой, хотя и был охотником. Мне показалось, что сами духи лесов и позабытые боги были на стороне этого зверя, настолько страх тогда пронзил и целиком поглотил моё тело и мою душу.

– Гигантская тварь, больше четырех метров в длину, людоед! Когда снимал шкуру, в животе у него нашел мальчишку, наверное, разом зверь проглотил, пасть огромная, в две мои руки будет! Глаза, вообще налиты кровью, он чистый демон, и, если выражаться твоим поэтическим языком, то на его стороне были лишь злые духи и ведьмы, а ты уничтожил весь их шабаш.

Ты герой!

– Да, уничтожил…

– Так что там дальше, ты загнал зверюгу, как убил его, м? Как тебе так повезло?

– Повезло! Вот подходящее слово. Зверь, если загнан в угол, он ведь еще опаснее, чем прежде? Если внизу он удирал, тогда я чувствовал себя победителем, то сейчас он готовился к смертельной схватке и здесь я уже проигрывал.

Я, преследуя его, признаюсь, надеялся, что удерёт зверюга, что потеряется в дожде его след, и я приду в деревню уверенный в своей победе, и буду рассказывать тебе, как чуть не загнал чудовище.

Там, наверху, я боялся и не знал, на чьей стороне будет царица-фортуна. Стоило лишь на миг, маленький миг, мне повернуться спиной к притаившемуся зверю, так он выпрыгнул в своём молниеносном прыжке.

Грозы небес были не единственными той ночью, настоящая и самая опасная гроза была волком.

Я бы и ничего не почувствовал, тварь могла за раз оторвать мою дурную голову, но тут Баски тявкнула и моментом напрыгнула на зверя. Чего она ожидала? Я, право, не знаю! Её прыжок был смертью, и пёс отдал свою жизнь за меня. Людоед лапой отбил Баски, и уже было повалился на меня, но вовремя сработало моё ружье, и пронзило звериное сердце. Он рухнул совсем рядом, успев отбросить моё обессиленное тело в сторону, я бы свалился, честно говорю, будь удар чуточку сильнее, я бы свалился в обрыв, и на нашем поле боя воцарилась ничья.

– Но ты не свалился, ты доказал, кто истинный повелитель этих мест! – радости и одновременно сочувствия в словах Генриха было не занимать. Он отхлебнул немного чая и поставил жменю конфет рядом с Рафаэлем. – Что было дальше?

– А что дальше? Ухватился за каменный выступ, обнажённый годами ливней, будто специально для меня.