Полуночные рассказы

Раф повернул свой взгляд на разбитое зеркало, окинутое на стену справа от окна. Как же давно его стоило выкинуть, но он оставил этот мусор здесь ещё два месяца назад и так и не вспомнил о нем. Легкая пыль осела по зеркалу, и никто его не замечал, так хорошо оно маскировалось за солнечными лучами, жалящими всех, кто проходил мимо, а ночью гляди попробуй увидать его в кромешной тьме.

Сейчас и зеркало, и стены, вообще всё вокруг Рафаэля подрагивало.

Лёгкая дрожь и шатание касалось всех предметов, на которые он смотрел, некоторые даже преумножались в числе его глаз.

В пыльном отражении он не узнал своих родных. За столом сидели не то люди, не то звери, каждый поедал быстрее другого. Они то ускорялись, то невероятно замедлялись, всё приобрело вид пузыря, расплывчатый, будто он наблюдает за дном сквозь волнующуюся воду. Проблески человечества, и вот их нет, тела огромных массивных козлов с длинными бородами и острыми рогами, поедающие тело Рафаэля, которое подобно свинке с яблоком во рту, расположилось по центру стола.

Рафаэль сжал глаза, он тёр их руками так усердно, сильно и рьяно, что начал чувствовать влагу, стекавшую каплями меж его пальцев. Отдёрнул руки, осмотрел их, сухи! Посмотрел в зеркало, за столом, как и обычно, сидела его мать, не прикасаясь ни к чему из поданного.

Генрих и Молли беседовали о чём-то невероятно интересном, так жива была их беседа, а толстый кот всё приглядывался к еде, наверное, обдумывая возможность запрыгнуть на стол и ухватить кусочек чего-нибудь вкусненького, а также последствия и наказание, которое понесёт его шкура.

***

Сестра с утра побрила его. Видя старание девушки, Генрих забрал эту функцию на себя, но частенько забывал её исполнять.

– Эх, и до чего же беспомощным я стал, – жаловался Рафаэль. – Совсем недавно в одиночку победил четырёхметрового зверя, а сейчас не могу и побриться сам, да что там побриться, я даже помыться сам не могу!

–Рафи, всё будет хорошо, это всего лишь лёгкий недуг, который вот-вот пройдёт, – успокаивала его сестра.

– А если не пройдёт? – никак не успокоится он.