Чудеса дураманящего зелья

Я стал медитировать, отказался от мяса, начал делать йогу и подписался на все каналы о здоровой жизни. Да, согласен – резковато. Но раз взялся за здоровье, то берись до конца!

Через пару месяцев я снова ощутил тоску по «крепкому». В голове стали возникать картины из романов Хемингуэя, где герои заходят в бар в жару, берут виски с «Перье» и болтают о жизни. Я смотрел на себя и понимал, что нихрена эти попытки медитации, ранние подъёмы, йога и лекции на русского человека не действуют. Всё, что ему нужно – это выпить, выругаться, как следует, а утром через все головные боли вернуться к работе! Или ещё выпить.

А затем снова завязать. Так и жить: от завязки к завязке. Так даже интереснее, потому что я сам себе создаю вечные перипетии, меняя свою жизнь от положительного ключа к отрицательному и наоборот.

В момент, когда я уже бросил все попытки удерживаться в дорогой столице нашей родины и цепляться за какие-то там мнимые «возможности», как раз и приехал Тёма. В принципе, я готов был сорваться, ведь я же выжидал целых два месяца.

К тому же наступал период великой депрессии – я уволился с работы и готовился вернуться домой, предварительно подкопив деньжат на переезд.

– Ну, ты конечно, грамотный мудак! – заключил Тёма, когда я излил ему весь свой опыт московской жизни.

– Почему?

– Ну, думаешь как одноклеточный! Какой, нафиг, русский человек? Ты сюда приехал, чтоб работать, делать своё дело. Так и делай!

– Так я пытаюсь.

– Ну, вот и пытайся дальше. Знаю я, чем это заканчивается… потом просто скажешь, что у тебя судьба такая, нет тебе пути по своей мечте, потому что жизнь так устроена.

Ты ж ленивый, как пень! К тебе нужно периодически приезжать и пинать тебя, чтобы ты делом занимался, а не в квартире пылился.

– Ты с чего взял, что я валяюсь?

– Да по тебе видно, рожа отлежалая!

То была фактически правда: я встал полчаса назад с вмятиной от подушки, будто боевым ранением на щеке.

Тёма закончил говорить, легким движением опрокинул рюмку водки и прохрипел.

Для начала мы выпили за встречу, но потом Тёму потянуло на эксперименты, и он захотел чего-то экзотичного. Он, играючи, взял в правую руку винную карту, левую закинул за спинку стула, так что она свисала вниз как лиана, поджал губы уткой и бегло пробежался своим азартным взглядом по названиям в меню. Я же изучал пространство вокруг себя, бездумно глядел на модный минимализм в оформлении зала, но на самом деле я прислушивался к организму.