Пафосное стремление называться

Вспомнив, что она волшебница, что она в минуты стресса уже порой забывала, она подошла к кровати и наколдовала архивный альбом всех фотографий студентов, сделанный в этом году.

Она вглядывалась в лица учеников и понимала, что первое в её жизни интуитивное предположение о «коде внешней силы» было верным, но чётких рациональных критериев ему она пока подобрать не могла.

Однако таких наборов, пакетов визуального канала прав (как привычно сложно думала Тэ И) было ограниченное количество, и каждый из них выступал для своей цели.

Каждый такой набор будто указывал на набор прав, на который ты претендуешь, и соответствие с этим раскрывалось, как правило, довольно чётко.

Например, яркая Сестра Друга 2 будто бы органически проявляла свой огненный характер, как звёздная и взрывная девочка, через мимику на школьном спортивном состязании. Друг 2 был из другого теста по всей посадке в пространстве, что транслировал его несколько прижатый к земле образ.

Непохожие Высокомерная Стерва или Заискивающая Милашкаrrr, роковые красавицы, обладали также похожим между собой набором черт – выразительной нотой мягкости, что так по-разному, но очень узнаваемо раскрывалась на их лицах.

Даже у Задиры Друга 1 на лице была печать вселенского презрения, и это было третьим из замеченных ей наборов.

Гермиона отвела взгляд от альбома, со страниц которого ей улыбались знакомые и незнакомые лица, и невольно поймала себя на приятной мысли, что пример Высокомерной Стервы или Заискивающей Милашкаrrr подтвердил, что дело отнюдь не во внешности самой по себе, но тем не менее в чём-то неуловимо внешнем.

От этого ей стало легче.

Тэ И подошла к окну – гладь озера, на которое выходили окна её спальни, всегда успокаивала её мысли, приятно структурировала.

Ей пришёл ослепительный вывод – существует набор магического права волшебника, который закрепляет себя во внешних и физических качествах своего носителя, тем самым изменяя внешность и жизнь.

В итоге истинным оказался единственный парадоксальный вывод – дело не во внешности, но во внешности. И это теперь полностью имело смысл.

Чёрная гладь озера задралась, словно подол юбки, от дуновения ветра. Тэ И нахмурилась.