Над водами Ксанфа. Ошибка царьзидента

Для коммунистов он символизировал успехи самодержавия, что было недопустимо, почвенникам-изборцам претил безпощадной и варварской по их мнению рубкой бород, а также предательским поворотом к ненавистной Европе.

Осталась четверка – Никудай Кошачий Глаз, Бурьянов-Полнолунин, Стулин и текущий руководитель страны. По замыслу Буратели, бессмертного горца отечественного монументализма и Папы Карлы многочисленных изваяний по всему миру, великолепная четверка должна была стоять на вершине пирамиды высотой в 200 метров, спинами друг к другу – Никудай смотрел на Запад как на прошлое, Полнолунин смотрел на север как территорию великой мечты, Стулин – на юг, где теплые воды Индийского океана продолжали мечтать о гордом карассийском сапоге.

И нынешний царьзидент – на восток, что должно было бы символизировать известный всем геополитический разворот последних лет.

В основании пирамиды должны находиться послания потомкам от пионеров, рабочих и крестьян, лиц интеллектуального труда, которые положено было бы вскрыть через 1000 лет.

По склонам пирамиды должны были проходить пути зигзагом, чтобы пионеры могли в память великих дедов, которые терпели и воевали, воевали и терпели, забегать наверх, что символизировало бы собой штурм высоты, и возлагали у подножия великих вождей прошлого цветы вечной памяти и благодарности. «Деду за победу», как говорится.

Пирамида должна была побить все мировые рекорды по размерам для подобных сакральных сооружений и лечь в основу национального туристического кластера мирового класса прямо в центре страны.

И снова жаркие споры разгорелись на тему того – что же должно венчать это титаническое сооружение. Кто-то, уже и не вспомнить кто, предложил, чтобы над головами статуй в ночной темноте парил голографический треугольник, окрашенный в цвета государственного флага. Странно, но в то время уже никто не настаивал на кресте и куполах родного Скопославия.

И тут на фоне борьбы с привилегиями и в рамках новой гласности справокарасцы покусились на святое – на фигуру царьзидента.

Дескать, негоже возводить статуи живым. Да и в венчающем композицию пирамидальном элементе увидели неправильную символику с давно известной и любимой всеми в Карассии банкноты.

Тут же возник и альтернативный проект – уменьшить число фигур до трех (Бог-то троицу любит) и сделать их двуликими – одно лицо смотрит на запад, в противоречивое прошлое, второе на восток, откуда приходят лучи из несомненно светлого и прекрасного Завтра.