Над водами Ксанфа. Ошибка царьзидента

Вместе с остатками золотого запаса, целой тысячей тонн золота!

Модест продолжил знакомство с фотографиями из папки. Ого! Следующее же фото его ошеломило. В огромном цеху талями поднимали для погрузки статую. В том, что это реальное фото сомнений не было. Это был все тот же Никудай Кошачий Глаз, но какой!!!

Вместо статного человека, каким был этот бестолковый император, цепи обмотали что-то напоминающее скорее шоколадного Дела Мороза – дородного, с толстыми огромными ногами и расширением в центре. Карикатурные ручки были сложены на груди.

Только по усам можно было опознать державного любителя стрелять ворон и кошек. Цех был плохо освещен, но в дальнем углу виднелись две другие статуи в лежачем положении. Модест Иннокентьевич не мог поверить своим глазам – каким огромным было разительное отличие отлитых истуканов от утвержденных проектов.

Да, вот и Полнолунин со Стулиным – такие же деды морозы. Нет, пожалуй, гномы.. Золотые или золоченые, карикатуры карикатурами.

Модест Иннокентьевич вытер рукавом внезапно вспотевшее лицо и выдохнул… Перед глазами встало лицо старухи.

Не может быть… А если таки ДА?

Перед воспаленным воображением Модеста Иннокетьевича всплыла ясная как день картина: никто ядерной бомбой статуи не уничтожил, ведь сам их вид указывал, что отливали их совсем для другой цели. Ну и пропажа двух третей золотого запаса…

Как бы все логично и стройно, но вот вопросы, которые тут задал себе острожный Модест Иннокентьевич:

Зачем тогда было вообще возиться с этой отливкой, если золото в слитках проще и вывезти и продать?

Какая тебе польза, Модест, от такого знания?

С ранней юности имеющий особую страсть к авантюрам Модест Иннокентьевич всегда очень остро чувствовал ту грань, за которой кончается приключение и начинается настоящий риск.

И три трупа в сожженной машине были этому весьма убедительным подтверждением. Нет, даже если он узнает, где находится это золото, дергаться бессмысленно и крайне опасно. Разве что… можно продать информацию за достойные деньги! Что такое достойные деньги, он сообразит позже.

Что же тут есть еще?.. А вот еще несколько фотографий. Те же «гномы», так их про себя окрестил Модест Иннокентьевич, но уже в странном месте со сводчатым высоким потолком. Потолок белый, беленый либо покрашенный в белый цвет, с торца помещения ближе к потолку видны потеки. Какое-то бомбоубежище, подумал Модест Иннокентьевич…

Он быстро набрал в Бигле слова «золотой запас» и «пропал».