Над водами Ксанфа. Ошибка царьзидента

И естественно, посбивавшись в стаи, занялись привычным ремеслом. Картину усугубило то, что ряд тюрем после этого были взяты штурмом, а их население разбежалось. По всем дорогам бродили лихие люди в поисках часто даже не наживы, а хотя бы пропитания.

…Закат тронул своим нежным светом кроны берез. На полянке рядом пел свою песню вечерний кузнечик или сверчок – лежавшие на траве не могли отличить первого от второго. Парочка была весьма колоритна. Один, парень в кедах, джинсах, несвежей футболке, был длинноволос и бородат.

Он лежал, подложив под голову джинсовую куртку и рюкзачок, и, жуя травинку, мечтательно смотрел вверх, сквозь редкие кроны деревьев. Если бы не одежда, он, со своими спутанными волосами на голове легко бы сошел за какого-нибудь былинного Садко с планеты Земля или воина Ристании.

Его спутник, наоборот, явно тяготел к темным силам. Покатые плечи, неуклюжие длинные руки, большая тяжелая голова не очень молодого гоблина, серое лицо со складками на щеках, низкий лоб с мощными надбровными дугами, мятая, давно не стираная одежда.

Он лежал на боку, подставив руку под голову, и к чему-то прислушивался.

Вместе они смотрелись довольно странно. В рюкзаке у первого была пара книжек, выглядел он в полнее себе эльфом, хотя и давно попавшим в дурную компанию. Второй же за всю жизнь не прочитал ни одной книги. Он и говорить то не очень умел, хотя, как ни странно, именно его загадочная и обрывочная манера разговора порой оказывалась весьма убедительной.

При определенных обстоятельствах.

Судьба свела их совершенно случайно, когда их исправительные заведения общего режима окружили толпы народа при поддержке солдат, и либо взорвали забор, либо взломали главный вход. Охрана разбежалась, кто-то пооткрывал в поисках нужного человека или людей все камеры, и толпа растерянных зэков внезапно оказалась на воле. Правда, без документов, и как очень скоро выяснилось без особых прав на свободу. Но потом захотелось жрать, и наш видавший виды гоблин Волобуев вернулся к стенам тюрьмы уже на второй день.

Делать на воле он ничего не умел, да и кому он был нужен в такое время да еще без документов…

Но обратно его уже не пропустили. Охранник сказал ему: «Иди-иди… Денег нет вас кормить. Вали отсюда, пока не стреляют»

И он пошел, резонно решив, что на югах выжить будет легче, именно на юг. Возле железнодорожной станции встретил еще одного собрата по свободе.