Штурмовик Империи

Если к этому еще добавить наличие хорошей разведки с постоянным поиском слабых мест в обороне и последующим непрекращающимся давлением по выявленным точкам, то противнику стоит только посочувствовать.

И, конечно же, не стоит забывать про сами штурмовые группы. Причем штурмовые группы нельзя назвать пушечным мясом. Бойцов поддерживают огнем из всего, что только есть на вооружении российской армии. Артиллерийские орудия, «Грады», танки, минометы, дроны-камикадзе, есть даже собственные самолеты. Расход боеприпасов просто ужас.

К тому же, насыщенность гранатометами и реактивными огнеметами «Шмель» позволяет в некоторых случаях действовать без тяжелой артиллерии и бронетехники, правда, без потерь тогда не обойтись. У каждой группы своя задача и тем, кто идет первым сложнее всего. Просто так отойти нельзя, только по команде. Наказание… ну тут все понятно.

Российская армия образца двадцать первого века постепенно отходит от массового солдата. И все же снова возвращается к лучшей пехоте в мире, несмотря на огромные затраты на роботизацию и умные ракеты, показанные слащавыми лицами в телевизоре.

Их бы в окопы, по которому лупит вражеская артиллерия, может, тогда быстрее бы стали вводить новое оружие, а не отправлять металлолом, которому сто лет в обед.

– Белый, домой вернешься, что делать будешь? – попытался перейти на другую тему Жаркий.

– Дома жена ждет и дочка. Папа для нее три года как в командировке. Вернусь не сидельцем, а героем с медалями на груди. За свои грехи вольные и невольные мы сполна расплатились в этом аду, – спокойно ответил Белый, проверяя бронежилет.

– Ты у нас и правда герой, а я вот к друзьям в первую очередь загляну. Много чего они мне обещали, когда просили на себя все взять, да и к бывшей жене немало вопросов осталось. Хром, ты тоже к своей неверной зайдешь?

– Иди лучше проверь расчет «АГСа», Жаркий! Чтобы не было, как в прошлый раз, – осадил товарища Хром.

Одного только Жаркого тянет на разговоры перед выполнением задачи.

Все остальные молча занимались своим снаряжением. Неудивительно. До момента подписания контракта у каждого из бойцов были свои мысли и чаянья, а сейчас только одно желание – вернуться домой.

Причем я был в числе самых первых, кому предложили «специальные условия освобождения», и то долгое собеседование не забуду никогда. Хотя еще год назад ничего не предвещало резких изменений в моей жизни. Впрочем, жалеть о прошлом бессмысленно. Надо жить настоящим.