Башни Судеб. CD-1/ Лабиринт Снов?

В стене позади его кресла, куда был встроен мощный СD-центр, что-то тихо как колокольчик звякнуло, и из многочисленных серебристых динамиков, раскиданных по холлу, полилась нежная чарующая мелодия, полная тихой грусти и шепота легких волн…

Тело киборга расслабилось и по нему пробежала слабая дрожь от осознания последних уходящих кошмаров этого дня, глаза закрылись, и он полностью слился с еле слышным воркованием мелодии, заполнившей его самого и все вокруг. Сознание его стало слабым шумом моря, легким бризом, дующим из-за сияющей черточки горизонта вдали, резко разделяющим две стихии, море и небо, на две половинки, одинаково прекрасные в своей естественной природной красоте, которая была гораздо выше и чище всего, что мог создать человек красивого и прекрасного…

В большинстве же случаев он ничего не создавал, а только разрушал такой-же пейзаж как этот, громоздя километры бетона и стальных труб на месте лесов, разливал зловонные испарения химикатов на месте морей, птиц, гордо поющих о свободе, он помещал в клетки, как впрочем и самого себя, и все это человек гордо называл красотою прогресса, прогресса способствующего правильному преобразованию мира и якобы несущего облегчение людям.

Но их уродливые механизмы воздвигаемые на месте лесов, серые башни небоскребов на месте саванн и равнин, не заменяли им красоты природы, и не дарили им столь же чистых и наивных радостей, которые могла дать природа и их собственная душа, свободно дышащая на лоне матери-земли.

Лекс шел по берегу, окруженный призрачным сиянием солнечного света и криками чаек, летающих над искрящимся азуритным морем, белеющим барашками маленьких гребней, лениво перекатывающихся с места на место, сверху вниз и снизу вверх, в вечном танце совершенного природного механизма, не знающего ни износа ни старения. Ему было легко и радостно, его босые ноги по щиколотки уходили в прохладный мокрый песок берега, он дышал свободно, полной грудью, до последней капли впитывая в себя реальность Вечного Света вокруг, соленоватые запахи прибоя, мир и небо, землю и песок, он сам становился этой реальностью, гармонически объединив душу с природой, и он знал, что только потому, что он сейчас является самим собой, он и может слиться с миром.

Просто когда ты открываешь душу абсолютно, на сто процентов, ты понимаешь, что ты и мир это одно и тоже.