Башни Судеб. CD-1/ Лабиринт Снов?

Но оно, даже паря в недоступной выси неба, не могло спокойно взирать на серость мира внизу, и, вскоре почувствовало, как едкая липкая пена ненависти рвется из него, и в нем, как в художнике, растет желание взять раствор, чтобы смыть абстрактную людскую мазню с вселенского холста. Но мысль о Ней удержало существо, полное горечи страданий, и пена исчезла. Она была одной из самых мучительно-злобных масок, в странных переплетениях и узорах холста, одна из тех, кто так мучил и коверкал его душу, одной из тех кто использовал его, одной из тех, кто в действительности был просто опытом на жизненном пути, опытом, который надо было – к сожалению, как думало существо, просто прожить, а не уничтожать.

И, наверное, именно эта мысль мешала ему стереть ее и все вокруг..

Ее маски-лица менялись чаще других, игра была тонка и даже неподражаема своей холодной хитростью и пустотой. Может, именно потому оно и любило ее образ, коварный и подлый? Кто его знает? Ведь иногда мы любим именно за то, что нас не любят и давят, хотя разве такую фатальную привязанность к душевному мучителю можно назвать любовью? Увы, существо привязалось к ее обманчивому образу ненастоящего счастья, и теперь холст смеялся его страданиям, радуясь своей пустой жизни.

Чудовищный образ, смущающий душевный покой молодого существа, звали просто и обыкновенно – Виктория Ди-Элиа, имя придуманное ею в желании производить впечатление властной независимой дамы, истинное же имя – Простодаша, явно не подходило для этого ее образа, но существо пока еще не видело ее настоящей природы… древнего демона-вампира, притворявшегося обычной земной девушкой, холодной змеей заползающего в души, чтобы красть энергию жизни, под предлогом иллюзорной страсти. ВЕДЬ своей энергии у бледной как тень девушки – не было….

Мгновение, и оно вернулось из мира грез в свое бренное тело, затекшее на ржавом кресле. Постылые барокко-башни и барокко-стены нудно змеились мимо окна, кривые лабиринты грязных улиц тараканами разбегались в стороны, и уже нельзя было различить где сон, а где реальность.

.А Трамвай все мчался и мчался, в ослепительно быстром ритме в никуда… выбивая колесами готический ритм зла…

Существо сжалось в комок, страдая, оно бесстрастно, уже без гнева и сопротивления, наблюдало, как тонкие нити чувств и фантазий в его теле рвутся, превращая душу в холодный хаос равнодушия ко всему вокруг.