Двенадцать подвигов Рабин Гута

А то, можно подумать, до появления девицы он пить не собирался! Мне осталось только вздохнуть и надеяться на то, что в этот раз мой хозяин напьется до такого состояния, что не найдет в себе сил донимать меня всю ночь душеспасительными разговорами…

Глава 4

Ох уж это похмелье! И голова болит с утра, и во рту, как в пустыне в засушливый год, да и в желудке будто дракон с острова Комодо поселился: урчит, гад, неусвоенный алкоголь требует обратно выпустить. Вдвоем им, видите ли, неуютно, а человеку хоть помирай.

Организм в целом к тому же буянит, воды требует. Хоть к пожарному шлангу присасывайся и канистру целиком в себя закачивай. В общем, тихий ужас. И ведь каждый догадывается, к каким последствиям может привести бесшабашная гулянка, а все равно каждый раз надеется на лучшее…

Рабинович тихо застонал и открыл глаза, надеясь этим нехитрым физическим упражнением отогнать позднее раскаяние, а заодно и испугать похмельный синдром. Синдром не испугался. Напротив, он начал злорадно свирепствовать и вызвал головокружение в помощь остальным симптомам.

Будто их наличия Рабиновичу было недостаточно. Сеня снова застонал, но глаза все-таки открыл и жалобно посмотрел на пса, лежавшего возле кровати.

– Мурзик, ты бы воду с утра приучился к кровати приносить, что ли, – горестно вздохнул Рабинович. Пес моргнул и равнодушно отвернулся.

– Уж лучше бы у меня вместо тебя жена была, – упрекнул Мурзика Сеня, и в этот момент к нему в комнату постучали.

– Дверь хотя бы открой, псина бессердечная, раз воду не хочешь нести, – взмолился Рабинович, но верный пес и в этот раз остался глух к стенаниям хозяина.

Пришлось кинологу напрячься и простонать из последних сил: – Входите, открыто.

Эта фраза получилась такой печальной, что Рабиновичу стало самого себя жалко и захотелось погладить себя по голове. Погруженный в свои страдания, Сеня даже не сразу сообразил, что в комнату к нему вошла молоденькая симпатичная девушка, принесшая в руках две изящные амфоры. С трудом перекатывая в голове тяжелые мысли, Рабинович попытался решить, что лучше: потерять реноме ловеласа или остаться в живых.

В итоге, как ни странно, выбрал последнее, поэтому и остался лежать, страдальчески глядя в потолок.

– Мы в шутку называем это «подарком Диониса», – улыбнулась девушка, безошибочно угадав состояние кинолога. – Но, судя по тому, сколько вы вчера выпили с друзьями, веселый бог на самом деле наградил вас необычным даром. Иначе бы вы все уже были во владениях Аида.