Двенадцать подвигов Рабин Гута

Просто перед дорогой Попов набил несколько котомок всевозможной снедью. Сеня, как обычно, взял на себя обязанность по расчету с хозяином гостиницы, а Ваня, пока Рабинович не видел, упер со склада Анхиоса пару объемистых бурдюков с вином. После этого приготовления были закончены, и трое друзей в сопровождении верного пса и довольного Гомера отправились в неблизкий путь.

От Тиринфа до Дельф пройти предстояло действительно довольно большое расстояние. Поначалу, как объяснил Гомер, следовало обогнуть тот горный хребет, у подножия которого располагались сейчас путешественники.

Затем предстояло пройти через Фермопилы, и лишь после этого открывалась прямая дорога на Дельфы. Пешком преодолеть такое расстояние было бы накладно, да никто этого делать и не собирался. Даже Попов, узнав, сколько нужно будет идти, безропотно согласился взять лошадей, в душе еще раз обозвав Лориэля самыми нехорошими словами из своего милицейского лексикона, в котором термин «преступник» находился где-то в середине списка уменьшительно-ласкательных выражений.

Гомер заявил, что лучшие в округе лошади находятся в конюшнях местного крупного конезаводчика, у реки, на окраине Тиринфа. Вот туда предстояло идти пешком, поскольку летать без помощи огромных орлов менты еще не научились, а местный таксопарк оказался закрыт ввиду повальной спячки всего персонала. Андрюша, как ни старался, больше двух третей набранных котомок распихать друзьям не смог и всю дорогу плелся в хвосте процессии, беспрестанно стеная и жалуясь на черствость своих спутников.

В итоге, уставший слушать его стоны, Сеня пригрозил взвалить на криминалиста весь груз целиком, что вынудило Андрюшу заткнуться и молчать до тех самых пор, пока из окна конюшен, мимо которых проходили путешественники, не выпорхнул огромный комок лошадиного навоза и не спикировал Попову прямо на темечко. Андрюша на секунду оторопел, а Жомов с Рабиновичем, увидев обтекающего криминалиста, дико захохотали.

– Нет, вы что? Офигели совсем? – взвился Попов. – В вашего друга дерьмом швыряются, а вы ржете, как два придурошных мустанга!

– Ничего, тебе полезно, – сквозь смех смог выдавить из себя кинолог. – Глядишь, от удобрения волосики на темечке расти лучше станут.

– Да пошли вы оба!.. – окончательно взбесился Андрей и, заорав в окно конюшни: «Убью гада!» – бросился в обход строения в поисках двери.