Жизнь всегда в объятиях смерти

Я не учел того, что передо мной на иерархической лестнице к небесам славы будет сидеть жирная самоуверенная малодушная и глупая свинья по имени Бос. Через этого ублюдка не переступить. Никак. Так что энтузиазм, изначально горевший с жаром водородной бомбы, едва теплился год спустя. Рутина убивает все что угодно, в том числе и любые сильные рвения…

Вернемся к банковскому работнику.

Марти сказал, что меня ждут внизу. Что ж, рассуждал я, это, видимо, что-то серьезное, иначе меня бы не стали вызывать через Марти – мальчика на побегушках.

У входа в участок стояла белая патрульная машина. За рулем, что странно, сидела женщина. (К слову, эта МИЛАЯ женщина вскоре стала моей НЕ МИЛОЙ женой; видимо я и вправду что-то не так делаю, раз мои жены превращаются в стерв и, по – совместительству, сук.). Я поздоровался и сел на пассажирское сидение. Женщина заговорила.

– Ваш клиент – банковский служащий.

– Место?

– Мост.

– Кто с ним говорил?

– До вас?

– Да.

– Никто. Кроме нас, конечно.

– Нас – это кого?

– Меня и еще одного копа.

– Ясно.

– Что-то еще?

– Нет. То есть, да. Сколько по времени нам ехать?

– Десять минут, – ответила женщина.

– Меня Ник зовут, кстати, – я достал из кармана шикарную улыбку и усадил на губы. Сами понимаете, я не был с женщиной, к тому дню, несколько месяцев, так что из ушей пар шел, вот я и решил, а почему бы и нет…

Патрульная ответила мне хмурым взглядом.

– Присцилла, – отозвалась она, крутя баранку.

– Рад знакомству, – сказал я без энтузиазма.

Скажу пару слов о Присцилле, можно? Ну, чтобы потом не отвлекаться. Итак, с Присциллой мы переспали в тот же день. Трахались всю ночь до изнеможения. Она оказалась крепким орешком и ее удовлетворить было не так легко. Но мне это удалось. Через пару недель мы поженились. Не было ни пышного платья, ни всего присущего молодоженам. Была только страсть. Увы, на одной страсти далеко не уедешь. Уже через несколько дней Присцилла начала меня пилить за задержки на работе, за то, что у меня мало рвения к саморазвитию, к развитию наших отношений, к укреплению брака.

Мы развелись по-доброму (если можно синяк, который она мне поставила перед разводом, считать добротой) и недели через две забыли о существовании друг друга. Наша светлая любовь продлилась шесть недель. До хрена!

После двух красоток – Присциллы и Клариссы – захотелось уйти в монахи.