Право на возвращение

Браму не удавалось достичь блестящих успехов в математике или физике, потому что он любил истории. А значит, Историю. И до прохождения обязательной в Израиле армейской службы успел закончить университет – всего за три года. В процессе научных изысканий он набрел на идею, ставшую темой его дипломной работы, а благодаря связям отца смог добраться до документов, из которых следовало, что на самом деле история еврейской оборонительной войны должна быть частично переписана. Браму удалось доказать, что сионистские лидеры еще с тридцатых годов были нацелены на размежевание с арабским населением.

Хартог, убежденный сионист старого закала, нашел бессмысленными и опасными результаты работ Брама, но вовремя понял, что сын совершил открытие в своей области. Можно наконец пожелать ему удачи и испытать законную гордость.

Брам преподавал современную историю Ближнего Востока – историю, полную умышленных и нечаянных убийств, путчей и геноцида, коррупции и ограблений. Иногда он недоумевал, как можно, зная все это, продолжать верить в мирный процесс и считать местных жителей чудесными людьми, лишь немного подпорченными гордыней, властью и деньгами.

Сегодняшние двухчасовые занятия он начал с рассказа об Абдул Насере[21 - Автор имеет в виду Гамаль Абдель Насера (1918–1970), второго президента Египта, в годы Второй мировой войны сотрудничавшего с Германией, позже инспирировавшего революции в Алжире, Ливии, Ираке и Йемене, создавшего Палестинскую Организацию Освобождения и Движение Неприсоединения.], легендарном правителе Египта, которого современные египетские начальники, без сомнения, повесили бы, и попытался объяснить, почему многие египтяне и другие арабы до сих пор поклоняются Насеру.

Потом перешел к фашистско-сталинской истории происхождения иракской и сирийской партии БААС[22 - Баас (Партия арабского возрождения) создана в Дамаске в 1940-х годах как арабское националистическое движение на основе идей, почерпнутых в Германии. Цель – объединение арабских государств. В Сирии и Ираке партии удалось прийти к власти (при несомненной помощи советских «советников»). ].

Несколько студентов, задержавшись после лекции, обсуждали с ним американскую оккупацию Ирака – обсуждать, собственно, было нечего, и так ясно, что Бушу не получить того, что он хочет, – когда позвонила Рахель. У него было окно – два часа, – и он собирался подготовиться к следующей трехчасовой лекции. Но Рахель ничего не хотела слышать.

– Брам, мне надо с тобой поговорить.

– Прямо сейчас?

– Да.