Амулет. Подземелья украденных сердец. Книга вторая

Сможешь?

– Конечно!

– Я приду и помогу тебе немедленно, – пообещала Ладо и замолчала.

На её лбу образовалась складка.

Она помолчала какое-то время, потом сказала:

– Ты потеряешь больше, чем вернёшь.

Уна подняла на неё глаза.

– Я не могу иначе, – почти шёпотом ответила она.

– Это-то меня и беспокоит. – И богиня положила свою тёплую руку ей на макушку.

В этот же момент они оказались перед хрустальной дверью, обрамлённой плющом. Уна взялась за медную ручку.

– Иди! – сказала Ладо.

Уна бросилась к богине и крепко её обняла.

– Спасибо! Спасибо вам!

– Судьба посодействует тебе, но сильно на неё не надейся.

Уна открыла дверь и остановилась в тёмном проёме. Затем повернулась к Ладо и глянула ей прямо в глаза.

– Я знаю одно, – сказала она. – Любовь сильнее зла!

И шагнула в темноту.

Дверь за ней закрылась с мягким стуком.

Ладо постояла некоторое время перед дверью, размышляя о своём решении, потом тяжело вздохнула и побрела назад, чтобы продолжить сборы в дорогу.

4

Мало кто оставался в столь поздний час на работе. Но Стивен сидел в пустом офисе, маниакально барабаня пальцами по клавиатуре. На столе рядом с ним стояла чашка кофе, уже шестая за последнюю пару часов. На уши были надеты наушники, в которых играла зубодробительная музыка его молодости, которая не давала ему заснуть.

Стивен был настроен решительно. Он давно чувствовал себя стариком, время которого почти прошло, и искренне считал, что у него остался последний шанс повернуть свою судьбу в нужное русло.

Внутри него давно не было равновесия и спокойствия.

Он готов был работать по семнадцать, даже по двадцать часов в день, чтобы добиться своего. Иначе вся его жизнь могла рассыпаться как карточный домик, многолетние усилия, потраченные на достижение цели, обнулились бы, и здоровье было бы загублено.

Он был так сосредоточен, что даже не видел происходящего за окном. Город горел, в небесах творилось что-то невообразимое и никогда не виданное людьми, а он не мог оторваться от монитора.

Но чем больше он работал, тем хуже у него получалось. Он чувствовал это. И это выводило его из себя, гнев закипал в нём.

А с того момента, как Морана забрала его сердце и заменила его горящим углём, он стал бешеным, словно тигр, запертый в клетке. Его коллеги, знавшие его как бесконфликтного и вежливого сотрудника, вдруг ощутили его жёсткость.