Неандерталец

Тело сотрясала мелкая дрожь, руки ходили ходуном, бил озноб, а он никак не мог раздуть едва теплые угли потухшего костра. Потрясенный сновидением не сразу заметил, что нигде не видно «Дыр-быр». Ну вот, и она его покинула. Вроде только вчера хотел, чтобы она оставила его в покое и ушла по своим делам, а теперь ему стало грустно. Ясно теперь, почему «Дыр-быр» взяли в плен, а не убили. Для темнокожих это ценная добыча— женщина грэлей, наверняка обладающая знаниями о травах, от нее «самый мудрый» должен получить их в самом свежем виде, скотина такая.

«Дыр-быр» не взяла с собой ничего из добытых ими трофеев. Андрей чувствовал угрызения совести— может у нее было срочное дело, поэтому она и тянула его все время куда-то. Пришла с ним в каньон и увидела, что он никуда больше не собирается, а занимается всякой ерундой вроде бритья— решила действовать в одиночку. Кто знает, какая ей сейчас опасность угрожает, а она даже дротиков с собой не прихватила. Порыв бежать на ее поиски он в себе подавил, следопыт из него так себе, скорее сам потеряется.

Надо подождать и все обдумать.

А подумать было о чем. Этот сон дал ему больше информации об этом мире, чем все его предшествующие блуждания. Получалось, что здесь происходит отнюдь не мирная ассимиляция аборигенов пришлым высокоразвитым видом людей, а самый что ни на есть натуральный геноцид «настоящими людьми» своих «отсталых» родственников. Видимо дело происходило так— пришли темнокожие на территорию, на которой всегда жили эти «грэли», постепенно заняли все лучшие охотничьи угодья, оттеснили их в малопригодные для жизни предгорья.

А для успокоения совести объявили их не людьми, а вредными созданиями, еще, наверное, и примитивное религиозное обоснование под это дело подвели с помощью «самых мудрых»– рассказывают у костров сказки детям, как грэли наводят порчу или пьют кровь младенцев темными ночами. Теперь этих рыжих можно без зазрения совести и съесть, и убить— они не более чем карикатура на человека, как шимпанзе. Ситуация, которая и в его мире происходила не раз, и не два даже в совсем уж цивилизованные вроде времена, когда от «дикарей» освобождались целые континенты. Сон, скорее всего, был связан с настоящим владельцем этого тела, но как он спасся, если его зажали у обрыва на берегу реки?

Андрей впал в апатию. Лежал у костра целый день, подбрасывая время от времени в него собранные сухие ветки. Запеченная рыба показалась ему невкусной. Не съел и половины. А она ведь была последней и завтра опять на рыбалку.