Неандерталец

Андрей даже позлорадствовал, вот только Ам жалко…

Уже несколько часов со стороны стоянки слышались крики. Все-таки, он так и не вжился в каменный век. Андрей ни секунды не сомневался, что настоящий Эссу бежал бы отсюда не испытывая ни капли сожаления. А он, взобравшись на скалу, терпеливо ждет конца побоища. Сверху все прекрасно было видно. Сражения как такового не было. Сначала быстро перебили стрелами и дротиками мужчин— вот оно, технологическое превосходство, а теперь обыскивают землянки и шатры в поисках укрывшихся.

Периодически раздаются крики, когда кого-то убивают. Когда все кончится, для очистки совести он осмотрит территорию— вдруг Ам догадалась спрятаться.

Андрей хорошо рассмотрел чужаков, напавших на стоянку. Судя по всему, это те же самые темнокожие с плоскими лицами, которые перебили сопровождавших Граку мужчин в день их знакомства. Это что, экспансия нового агрессивного племени, освобождающего для себя территорию?

Крики наконец-то затихли. Изнывающий от нетерпенья Андрей все ждал, когда плосколицые уберутся к себе домой.

А они все ходили от землянки к землянке, собирали добычу, сбивали в кучу немногих уцелевших из племени Ам, а кто-то уселся поесть трофейной еды. Сверху Андрей насчитал примерно два десятка победителей. Были бы все охотники на стоянке, еще непонятно, далась бы им победа так легко. К полудню на восток потянулась пыхтящая под тяжестью добычи вереница плосколицых, перед собой они гнали с десяток молодых женщин и девочек, среди которых выделялась фигура пожилого мужчины. «Самый мудрый», надо же, он то им зачем? Андрей с огорчением отметил, что по виду никого моложе десяти лет среди пленников не было.

Его ожидал неприятный сюрприз, со стоянки ушли не все— два темнокожих остались сторожить добытые в бою трофеи. Значит, не сегодня так завтра остальные вернутся за оставшимся здесь скарбом. Пора что-то предпринимать или уходить. Андрей увидел, как один из темнокожих скрылся за холмами. На охоту ушел или окрестности решил осмотреть? Лучшего шанса могло не предоставиться— все-таки один противник это не два.

Стоянка напоминала бойню— всюду валялись голые тела женщин, детей и немногочисленных мужчин, если на последних были резаные и рваные раны, то остальные лежали по большей части с повреждениями головы от тупых дубинок. Понятно— хрупкие лезвия ножей и острия копий надо беречь.

Как это не странно, но плосколицего он отыскал у своей землянки— шкуру служившую крышей он убрал, и теперь хмуро изучал помещение сверху.