Неандерталец

Недовольный вид белобрысой ясно показал, что она думает о его педагогических методах, тем не менее, она промолчала.

Андрей мастерил свистки и думал, что делать дальше. Не о том, как прожить ближайшие дни, месяцы или даже зиму, а вообще— про всю оставшуюся в каменном веке жизнь. Основать в каньоне новое племя, постепенно увеличиваясь в числе, потихоньку вводя новые прогрессивные элементы в палеолитический быт и, если повезет, умереть от старости, чтобы затем его тело с почетом отнесли в ту же пещеру на холме с валуном, где он однажды проснулся.

Но для этого ли его сознание закинуло в тело Эссу. Как-то мелко. Или устроить техническую революцию— усовершенствовать метательное оружие, отразить натиск темнокожих, изобрести силки, сети, лодки— как-то утопично. Технические новинки плохо прививаются на неподготовленную почву, а темнокожие уже распространились по всему свету от Африки до Австралии. Их не победить. Уйти на Пиренеи— так и там нет спасения, только временная передышка.

– Эссу, дай,– прервал его размышления голос Старшей.

Первый свисток уже готов, он, оказывается, замер с ним в руке, утонув в своих мыслях. Отдал ребенку игрушку и взялся стругать следующую для Младшей. Заодно решил пока не торопиться с решением глобальных проблем— когда придет время, он сам поймет куда идти. Или сложившиеся обстоятельства вынудят к определенному действию. От этой мысли ему стало как-то спокойнее. Вот и последний свисток для нетерпеливо переступающей с ноги на ногу Ам. Все, готово. На поляне стало неуютно от шума, и Грака прогнала детей подальше.

Ну что же, теперь можно и поговорить. У него тоже накопилось много вопросов.

– Старшая и Младшая твои дети?

– Нет, это дети Эси, у нас с ним одна мать. Он остался лежать в тот день, когда мы с тобой снова встретились. Я успела их спрятать перед тем, как на нас напали. У меня тоже была девочка, но она умерла две зимы назад. Я не смогла ее вернуть, как вернула тебя после раны, она была очень слабая, зима была холодная и не было еды,– Грака шмыгнула носом.

– А потом упал со скалы и мой мужчина— Ута.

– А куда вы шли?

– На закат. В горах совсем не стало криворогов, а на равнину опасно спускаться— темнокожих стало очень много. Не все захотели идти, но Эси не видел другого выхода. До нас ушли большеносые из под Круглой горы и никто из них не вернулся назад. Эси решил, что они нашли новые места, где много зверя.

Печальная история, почти не заселенная по меркам XXI века Европа стала тесной для двух видов людей.