Алена

Затем старая женщина впервые за долгое время самостоятельно встала, опираясь на стену и хватаясь за койки, добрела до окна и, глядя на «обрезанную» луну, ласково улыбнулась и что-то зашептала. То ли луне, то ли звездам, то ли Богу…

Алёна проснулась, как дома, то есть с петухами. Нерастраченная на домашние хлопоты энергия требовала выхода, и девушка направилась к дежурной сестре получить задание на утро.

– Вначале позанимайся собой, а потом, после обхода, придумаем тебе занятие, – улыбаясь, посоветовала дежурная.

Признав правоту этих слов и покраснев от того, что медсестра может заподозрить ее в нечистоплотности, Алёна тут же занялась утренней гигиеной. Затем заглянула в отделение к взрослым – проведать Даниловну и других несчастных больных.

– Ты поможешь мне пройтись, – попросила после приветствий Даниловна. – Только тихонько, пока они все спят.

– Вот что, девонька, ты о том, что вчера этих двух… ну, пожалела, никому не говори, – предложила старуха, опираясь на плечо помощницы и довольно бойко выбираясь в коридор.

– А что, что-то плохое случилось? – испугалась Алёна.

– Нет, не бойся. Все хорошо. Думаю, даже очень. Но давай подождем, посмотрим. А то знаю я этих женщин. Пристанут к тебе, душу вытянут. И с прыщом, и с зубом, и другими мелочами. А тебе твой дар на мелочи растрачивать нельзя.

– О чем таком вы говорите? – озадачилась девушка.

– Я тебе расскажу. Много чего. Поймешь. А пока поверь. Хорошо?

– Конечно, я и не собиралась ничего такого рассказывать.

– Вечером. Думаю, что эта наша Степановна нам не помешает. Может, ты ее заранее успокоишь?

– Не знаю, никогда не пробовала заранее…

Беседу прервал вошедший в отделение врач.

– Ого! Даниловна! Что это значит? – изумился он, увидев передвигающуюся на своих ногах старуху. – Коляска сломалась? – высказал он догадку.

– Нет. Просто на поправку пошла. Раздумала я помирать.

– Молодец, Даниловна. Только не усердствуй.

– Нет, что вы! – искренне заверила девушка врача. Она остановилась и смотрела ему вслед, пока тот не вошел в ординаторскую.

– Кто это? – поинтересовалась она на обратном пути.

– Хирург наш. Талант. Золотые руки у мальчика. И душа тоже.

– У мальчика, скажете тоже, – фыркнула Алёна.

– Конечно, Алёнушка! Ему-то двадцать пять всего.

– Ого! А вы говорите «мальчик».

– Ладно, внучечка, не будем спорить.