Алена

Веру Ивановну уже сменил Карл Петрович (больные дети называли его Карапетом). Низенький, рано лысеющий и обостренно болезненно к этому относящийся, желчный с персоналом и неразговорчивый с больными, его держали в больнице, считаясь с его профессионализмом. Быстро послушав девушку и измерив ей давление, он буркнул: «Истощение» – и, обратившись к санитарке, добавил:

– Мне говорила Тимошенко, что к нам о-о-очень трудолюбивая девушка поступила. Запомните – она больная. Если увижу ее работающей за вас – накажу. Обеих.

Полюбуйтесь на результат! Немедленно капельницу, – это он сказал уже медсестре, когда санитарка выскочила прочь.

– А ты, девушка, запомни. Ты здесь лечишься. Будешь маяться дурью – поставлю вопрос о выписке. – Увидев в васильковых глазах слезы незаслуженной обиды, он вдруг, впервые за многие годы, дрогнул и виновато-сдавленным тоном пояснил: – В твоих же интересах. Разве можно вот так доводить себя? Школа скоро, быстренько поправляться надо, сил набираться, а ты вместо этого что с собой делаешь?

Дождавшись капельницы и предписав персоналу немедленно сообщить ему, «если что», Карапет быстрым шагом направился в ординаторскую, где решил посмотреть тоненькую пока историю болезни новой пациентки.

А к девушке, пыхтя и отдуваясь, уже прибыла Даниловна.

– Что, внучечка, так вдруг?

– Ай, не вдруг это. Я попробовала после нашего разговора. Вы только не говорите им, – понизила голос Алёна. – Вот много сил и ушло. У меня такое бывало, но не так. Просто голова кружилась, когда сильно, ну… много… занимаешься, – подыскивала слова девушка.

Ну, как с тем волком. Тогда тоже кружилась. Потом проходит. Надо только…

– К солнышку? А луну не пробовала?

– Не-е. Я ведь ночью не занимаюсь этим. Разве когда братика от зубной боли какой. А потом ночь поспишь – и все проходит. А тут нет. И вообще все как-то странно…

– Выйдем, расскажешь.

– Врач строгий. Наверное, не даст и встать.

– Карлуша? Ты лежи, пока не докапает, а я скоро приду.

– Ишь, как Даниловна с тобой носится! Почему?

– Не знаю.

Я ей помогла… ходить. А ты ее знаешь?

– Здесь рассказали. Знаменитость районного масштаба, – иронически ухмыльнулась Светлана-лисичка. – Она у нас местный Касьян, повставляла в свое время диски всем страждущим. В том числе и врачам, и начальству. Говорят, некоторые даже из столицы специально приезжали. Теперь вот сама лечится. Но наши костоломы ее уважают.

– Почему костоломы?

– Ай, что они могут!

– Зачем ты так.