И Будда – не беда!

Как я уже говорил, вселенная, где процветает мир индусских богов, состоит из множества небольших структур, нанизанных на гору Мару. Все они взаимопроникаемы, но проходы между ними открыты только для высших существ. Лориэль, не сумевший вытащить нас из этого измерения, решил проверить, сможет ли он легко перемещаться внутри индийского конгломерата миров. Оказалось, что может. Но не легко! Магические силы маленького эльфа оказались столь слабы после заклятия Кали, что в день Лориэль мог совершить только два прыжка.

Причем последний стоил ему массы сил и слишком большого, по эльфийским меркам, периода подготовки к броску.

В общем, наши разногласия благополучно разрешились, и эльф вернул себе утраченные очки доверия… Хотя если эти очки принадлежали доверию, то почему Лориэль вернул их себе? И вообще, ни разу не замечал, чтобы наш эльф страдал близорукостью. Зачем ему очки, спрашивается?.. Но это я так, отвлекся. Философские размышления, так сказать. Так о чем я?.. Ах, да!

– Ну так что будем делать? – в конце диспута спросил Лориэля мой хозяин.

– Сегодня продолжим отдых, – пожал плечами маленький дебошир. – А завтра займемся делом. Есть у меня тут один тип на примете, который сможет нам помочь.

Глава 4

Разделяй и властвуй!

    Безвестный рубщик мяса

«Вот, блин, совсем не помню, чем вчера все закончилось!» – подумал Сеня Рабинович после того, как смог наконец открыть глаза, сесть и осмотреться.

К удивлению кинолога, за ночь во дворце Шакьямуни произошли разительные изменения.

Или они происходили уже вчера вечером, во время попойки? Вспомнить этого Сеня не мог, но с удовлетворением отметил, что весь мусор из пиршественной залы был выметен, полы натерты до блеска, а те колонны, котором удалось уцелеть, уже не выглядели осколками былого величия, а имели вполне приличный вид.

Останков вчерашнего пиршества на столах тоже не наблюдалось, из чего Рабинович сделал вывод: либо слуги у Шакьямуни абсолютно бесшумны, либо вчера менты слишком сильно надрались, чтобы их можно было разбудить чем-то тише пушечного выстрела под ухом.

Проанализировав собственное состояние, Сеня склонился ко второму варианту и, застонав, повертел головой в поисках какого-нибудь сосуда с жидкостью.

Оных нашлось целых четыре штуки. Глубокие серебряные плошки, похожие на пиалы, стояли на столе. Сеня потянулся к одной и недоверчиво осмотрел и обнюхал содержимое. Пахло фруктами, ягодами и травами, и несколько фруктов плавало на поверхности.