Практика соприкосновений

 – Так поедем. Ты кому платить собираешься?

– Как – так? А контролёры?

Оба захохотали.

– Фу-ты, ну-ты… Контролёры… Откуда? На товарняке поедешь, чудак, на свежем воздухе!

Колька очень скептически следил за моей реакцией, даже сквозь зубы на землю сплюнул, чтобы продемонстрировать мне, какого друга я теряю.

– Коля, ты можешь мне сказать – надолго едем или как?

– Зачем надолго? – проговорил Коля. – Только туда и обратно. Смотря по обстановке.

– А почему не в ту сторону идём?

– Тебе в какую надо?

– К вокзалу…

– Там не сядешь.

Наш вокзал – выемка. Вот где наш вокзал.

Так называлась огромная многокилометровая железнодорожная канава, устроенная ещё царём, чтобы поезда могли взобраться на высоченный обской берег. Выемка разделяла наш город на две почти равные половины, и до неё было рукой подать.

– Вроде бы, нет там никакого вокзала, – недоумевал я.

– Чудак… Там товарняки тормозят. Перед мостом. Запрыгнем и поедем. Там хорошо запрыгивать.

Понимаешь? Тормозят там товарняки!

– Запрыгивать? На поезд? Это как?

– Да как – очень просто. Там, где увидишь ступеньки, будет ручка. Вцепись в неё, только насмерть. Ну, очень крепко. И скачи за вагоном. Если запнёшься – волокись. Если будешь падать – падай. Только куда-нибудь в сторону. Подальше от колёс. А если не упадёшь – подтягивайся. И залезай на ступеньку. И всё, ты поехал. Ясно?

– Ясно… Надо бы родителей предупредить.

– Да, Лёха, – сказал Коля, – тяжело с тобой.

Думаешь, отпустят?

– Вряд ли.

– Тогда, давай, иди отпрашивайся. А нам, правда, некогда. Ждать не будем.

– Не, я с вами, – со вздохом произнёс я. – Идём. Посмотрю, как это у вас получится.

– Это же другое дело, – обрадовались пацаны.

И мы пошли.

Выемка никогда никем не охранялась и не содержала в своём составе никаких оградительных сооружений. По крутому, густо заросшему ароматной травой откосу, мы спустились до самых рельсов и присели для маскировки.

Сердце моё стучало громче, чем состав на рельсах. Поезд показался намного раньше, чем я его ожидал – огромный тепловоз, густо коптящий выхлопной трубой, дико визжащие колёса которого, заторможенные машинистом на спуске, испускали густую вонь и дым от кипящей железнодорожной смазки. Я ничего ещё не успел ни сообразить, ни сосредоточится, как вздрогнул от Колькиного крика:

– Ну!! Прыгай!! Ты первый!

– Прыгай! – орал Витька.