Практика соприкосновений

Я долго понять не мог, в чём дело, и однажды, когда мама заметила, что я попытался без спроса вымыть пол, и тут же с криками перемыла все мои деяния, спросил:

– Ну, мама, в чём дело? Ты меня перед людьми позоришь. Я же ничего не умею.

– Твоё дело – только уроки. А всё остальное – не твоё!

– А пол помыть – что такого?

– А кто тебя просит пол мыть? Я тебя просила? Зачем тебе это надо? Это ты меня позоришь. Хочешь сказать, что кроме тебя больше некому? Когда женишься – намоешься ещё, успеешь. И настираешься…

Перед таким непонятным доводом мне осталось только умолкнуть.

Вот и в этот раз случилось точно то же самое. Только мама заметила меня, анализирующего кучку собственной одежды, сразу заподозрила неладное.

– Куда собираешься, – строго спросила она, – уж не на ночь ли глядя?

– Да ну, что ты, какая ночь – так, ничего особенного…

– Тогда говори, что случилось. Сознавайся.

– Понимаешь, мама… Мне завтра на День рожденья идти.

– Так, – сказала мама, – вот это номер.

Неужели к Кольке?.. Или к Витьке?

– Нет.

– Уже лучше. А к кому? – допытывалась мама.

– Не к кому, главное, а с кем. С Борисом мы идём. К подруге его.

– А ты-то как идёшь? Без приглашения?

– В том-то и дело, что с приглашением.

– И кто тебя пригласил? Борис?

– Да и он, и подруга его. И её родители.

– И кто у неё родители?

– Точно не знаю. Вроде, из Крайисполкома.

– А где живут, знаешь?

– Да как не знать. На Димитрова они живут. В новом доме.

– Да… – произнесла мама.

 – Ну, если с Борисом, тогда ладно. При таком условии, что прямо сейчас ложишься спать.

– Да мне бы только штаны почистить…

– Опять за своё? Тебе что сказано?

Пошёл я спать. А наутро всё для меня было готово. Что постирать – постирано, что отутюжить – отутюжено. А сверх того выделено мне было целых пять рублей ассигнациями на подарок. Порядочная сумма, если учесть, что бутылка шампанского в те давние годы стоила два рубля пятьдесят копеек. Но вот подарок пришлось поискать – не так уж много в ту пору было магазинов.

Цветы удалось купить на рынке, а вот книжка нашлась не сразу. Но зато какая! Про Гагарина. И родилась романтическая подпись – поздравляю, там, всего желаю, а в конце концов – обещаю тебе, что буду таким же. Вот выдал!.. Да ещё пластиночка была её любимая, как я от Бориса узнал – «Голубые канарейки». Таким образом снарядившись, я пошёл рядышком с Борисом на первый мой официальный праздник.

Шли молча.