Практика соприкосновений

Вот, что я увидел. Это был шанс.

Соорудив новенькую повязочку, с бантиком из марли, мы с ней вышли в коридор для серьёзного разговора, который, правда, никак не получался. Слишком смешливая досталась пациентка. И непоседливая.

– Ну, что, Настенька, – сказал я ей, – как ты насчёт ампутации?

– Я? – удивилась Анастасия. – Никак! Я уже говорила. Нет, и всё. Можно идти?

– Нет, нельзя. Ты знаешь, что может быть?

– Знаю. Я лучше умру. И вообще, мне уже хорошо. Ты слышишь? Как ты перевязал мою ногу, она больше не болит.

– Тогда скажи… Ты зачем там, на заводе, взяла этот самокат? Тебе разрешал кто-нибудь?

– Нет. Сама взяла. Просто захотела и взяла.

– Ага… – сказал я очень глубокомысленно. – А дядюшка твой там же работает? Он на твоём заводе кто, замдиректора?

– Нет, – насторожилась Настя. – Начальник отдела…

– Значит, начальник, – продолжал я гнуть свою линию. – Так ты вот что должна знать: если с тобой что-нибудь случится, я дядьку твоего в тюрьму посажу. Можешь быть спокойна.

– Дядю… в тюрьму… А за что?

Тут уж я знал, что ответить.

– Ему на суде объяснят, за что. За тебя, конечно.

– Не может быть.

– Может. Ещё как может. Ты меня не знаешь. Я лично заявление напишу, и вся больница его подпишет. Тебя, видишь, все любят, а ты никого не слушаешься. Только здесь не завод. У нас всё по-взрослому. Чуть что не так – сразу тюрьма. Понятно?

– Понятно, – пролепетала Настя.

– Тогда вот здесь распишись…

Анастасия расписалась в указанном мной месте неизвестно за что, потому как глаза её были полны слёз.

– Слушай, – сказала она мне напоследок. – Ну давай хотя бы только пальцы…

– Настенька, ты ведь знаешь. Нам с тобой пятка не нужна. Мешаться будет. Потому – в нижней трети голени…

Я проводил её до постели, где она и упала лицом в подушку.

А меня в коридоре ждали уже всёпонимающие медсёстры.

– Вас к Шефу, Алексей, – сказала мне старшая.

Шеф сидел за своим столом, весь напряжён и лицом черен.

– Рассказывай. Что там у тебя, насчёт девчонки, – потребовал он.

Я положил перед ним историю болезни.

– Там её подпись.

– Согласна?.. Хорошо. Завтра в девять. Первым номером. Ты ассистент. Только запомни: когда я говорю, в девять, это не когда больного в девять в операционную подают. В девять начало операции. Начало операции, это когда разрез кожи. А если в девять только человека завозят, это называется задержка.