Сибирская сага. Афанасий Бейтон

– Что ж, боевые офицеры нам нужны. Рекомендации у вас самые хорошие. В каких кампаниях участвовали, поручик?

Альфред понял, что его чин подтвержден. Уже хорошо.

– Начал службу в баталии под Нердлингеном. А патент поручика получил из рук генерала Галласа в Лотарингии. Участвовал в сражении при Безансоне. Служил в Дании. После заключения мира жил в Гамбурге.

– Хорошо. Сейчас представьтесь полковнику ван Букховену и подполковнику фон Штадену и скажите, что ваш прием на службу согласован со мной. В полковой канцелярии вам выдадут все бумаги и деньги.

Фон Менкен, задержитесь.

Генерал кивнул, показывая, что разговор окончен. Альфред еще раз щелкнул каблуками, браво развернулся и вышел. Но, выйдя из шатра командующего, он резко сбавил шаг. Легко сказать: идите к полковнику. Он его даже в глаза не видел. Где его искать? С другой стороны, он офицер, а не барышня, которую нужно довести до места под ручку. Кто будет считаться с офицером, который не смог даже найти свой полк в лагере? Должен разобраться.

Бейтон разозлился. И со злостью пришла уверенность и… наглость. Он про себя долго складывал еще не совсем привычные русские слова и, наконец, обратился к стражникам:

– Добрые люди, где я могу найти полковник Фонбуковин?

– Ишь ты, – удивился стражник. – По-людски балакает. Да что его искать? Вестимо где – у себя. Иди, мил человек, прямо, а потом направо. Как увидишь, где палатки зеленые стоят, – это его полк и есть. Там и спросишь.

Альфред понял не все, но решил положиться на интуицию.

И не зря. Вскоре он уже повторял свой доклад перед невысоким, похожим на ворона подполковником. Полковника на месте не оказалось. Он был при монархе. Но и подполковника хватило.

Волновался, как оказалось, он зря. Все вышло вполне буднично. Подполковник подтвердил свои слова, сказанные в письме, и отправил с тыловым чиновником, которого здесь называли подьячий, для выправления бумаг. Подьячий долго писал в каких-то бумагах, почему-то рассказывал про свою бедность и многочисленное семейство, дивился большому жалованию поручика, но, в конце концов, выправил все необходимые бумаги.

Позже поручик узнал, что он нарушил едва ли не важнейшее требование в отношении к русским тыловым службам. Он «не подмазал» чиновника, то есть не дал ему подарка. Но тогда неведение спасло. Видимо, подьячий понял непроходимую тупость иностранца и отпустил с миром.

Бейтон назначался одним из двенадцати ротных командиров полка Фонбуковина, как здесь называли его начальника.