Сибирская сага. Афанасий Бейтон

О воле рассказывали вечерами у печки, о воле мечтали. Поручик про себя перевел его, как «Freiheit». Но смысл фраз оказался непонятным. Дословное «Wille» тоже как-то не вписывалось. Слишком книжно и заумно выходило. Он попросил разъяснить знакомого капитана из «старых немцев», уже много лет служившего у русских.

– Воля? Это у русской черни любимое словечко… Грабеж, хаос, безвластие. Только об этом они и мечтают, – буркнул знакомец. – Потому им и понадобились европейские офицеры, чтобы держать чернь в кулаке.

Этот ответ тоже не удовлетворил Альфреда.

Что-то здесь тоже было… и так, и не так. О хаосе так не говорят, о нем не мечтают. Да и какая же эти крестьяне «чернь»? Поручик помнил голодные толпы в осажденных городах империи, шайки бродяг на дорогах. Вот это – чернь. А это обычные люди. Работали, жили, а потом выпала им судьба стать солдатами. Хотя в чем-то Франц и прав: власть русские не любят. Очередным вечером, присев возле печурки с кружком солдат в их землянке, он решил спросить их самих.

– Воля, барин… – мечтательно протянул солдат. – Тут и не сказать сразу. Я так думаю: это когда едешь ночью по степи на своей лошадке летом; тепло, трава кругом сочная, такая, хоть сам ее жуй. Звезды сверху, что твои колеса. Тишина. А воздух… Сладкий, как мед в сотах. И дышишь им, дышишь, а надышаться не можешь. Едешь ты по этой благодати, вдыхаешь ее, а знаешь, что где-то далеко-далеко ждет тебя хозяйка, дом родной, детишки. Вот это, барин, и есть воля.

Солдаты замолчали. Молчал и поручик.

Думал об этой странной «воле», которая суть целый народ. Не богатство, не слава, не удобство жизни, а «воля». Странно и притягательно. Стоит на досуге об этом поразмышлять.

***

Но досуга не случилось. Утром их разбудил барабанный бой, выбивающий сигнал к общему построению. Соскочив с кровати, еще не сообразив, где он и кто, поручик быстро натянул одежду, схватил шпагу и кинулся на выход. На площади, перед домом, который занимал полковник (бывший дом управляющего), уже выстраивались солдаты.

На крыльце стоял ван Букховен, неторопливо постукивая тростью по полу. Поручик занял свое место в строю и стал ждать.

Наконец полковник сошел с крыльца. Встал перед строем и прокричал:

– Солдаты, польская армия перешла Березину, разбила заставы и движется к крепости Могилев. Нам приказано сегодня же выдвигаться к крепости и оборонять ее. Через три часа выступаем. Есть вопросы? Нет. Офицеры – собраться у меня через половину часа. Разойтись.