Сибирская сага. Афанасий Бейтон

Иначе там пушки поляки установят, смогут городу большой урон наносить.

– Дело говоришь, полковник. Вот Аничков этим и займется. Сделаешь?

– Все силы приложу, батюшка!

– Все силы не надо. Побереги. А вот дело сделай. Понял?

– Как не понять? Понял.

– Вот и хорошо. Думаю, завтра поляки отходить будут от боя, а потом опять полезут. Как считаете, где пойдут?

– Позволите, воевода-батьюшка? – встал Бейтон.

– Говори, поручик, – усмехнулся воевода. – Молод ты годами, да резов. Может, что хорошее скажешь.

– Благодарю! – поклонился Бейтон, гордый, что его мнение выслушивают старшие офицеры. – Самый слабый укрепление с северной стороны, у реки Днепр. Там, скорее всего, будет главный удар. Но, поскольку враг много, а победа ему нужно быстро, пойдут со всех сторон.

– Это, братец, понятно. Предлагаешь-то что?

– Создать отряд солдат, которые быстро бегать. Резерв. Не ставить их на позиции, а бежать там, где есть проблема. А там, где главный удар, поставить четыре пушки.

Чтобы стреляли два и два. Снаряд с огнем. И как начнут атаку, зажечь посад.

– И сколько же солдатиков у тебя бегать будут?

– Два рота будет хватить.

– Что думаете, полковники?

– А что? – отозвался Лопухин. – Поручик дело говорит. Запас карман не тянет. А две роты молодцов врага со стен собьют, если те, паче чаяния, поднимутся.

Предложение Бейтона приняли. Две роты солдат оставили в резерве. Установили пушки. Через день начался второй штурм. Радзивилл бросил в сражение почти всю пехоту, но Высокий город и замок взять не смог.

Бились в тот раз отчаянно. Шесть раз на прорвавшихся поляков бросали запасные роты, и прорывы удавалось ликвидировать. Штурм отбили. Поляки затаились в пригороде, устанавливая осадные орудия. Начался обстрел города. За неделю враг смог в трех местах серьезно повредить стену, завалить колокольню в городе. Однако ночная вылазка стрельцов позволила уничтожить несколько пушек. Обстрел ослаб. Но наступал голод. Норму питания сократили в два раза. И это воинам. Мирное же население голодало страшно. Все сильнее слышался ропот по улицам и переулкам, хотя до открытого бунта пока не доходило.

Шла весна, но снег все еще лежал на полях. Растопленный снег все чаще заменял в городе воду. Снег же не давал пробиться в город казакам Золоторенко. В марте и апреле Великий гетман предпринял еще три попытки взять город, но с каждым разом все более вялые. Устали осаждающие.