Сибирская сага. Афанасий Бейтон

Потому и оставалось бравым солдатам пропивать монеты, кружева, плащи, все чаще поглядывая то в сторону большой дороги, то в сторону далекой Америки, где, говорят, серебро стоит дешевле грязи.

За столом в самом углу зала сидели двое, отличающиеся друг от друга, как день и ночь. Один из них был в богатом камзоле, сшитом явно не из домотканого сукна. Пальцы мужчины украшали перстни с драгоценными камнями. Привычного парика, который вполне подходил бы к такому наряду, не было. Уже тронутые сединой волосы были тщательно уложены.

Он медленно цедил из серебряного бокала кислятину, которую владелец без зазрения совести выдавал за тосканское вино. Второй был явно беднее и намного моложе. Его облик вполне соответствовал основной массе завсегдатаев. Разве только одежда была чуть целее и добротнее, да глаза выражали не только беспокойство и вызов, но и работу мысли. Он отхлебнул пиво из деревянной кружки и проговорил:

– Повезло тебе, Густав.

– Да, – согласился его собеседник. – Можно и так сказать.

Старик благополучно преставился. Так что я теперь и граф, и владетель. Главное, что перед смертью старый хрен простил меня и снова сделал наследником.

– Слушай, может, и я к тебе пойду? Ну, кем-нибудь. Управляющим каким-нибудь. А?

– Альфред, ты на себя посмотри! Ты же солдат до мозга костей. Что ты умеешь, кроме как воевать? Да и гонору у тебя не для управляющего, – усмехнулся старший. – Славу любишь. А в имении какая слава?

– И то правда, – грустно согласился собеседник.

 – Считай, лет с семнадцати – только лагерь, марш или драка. Забыл уже, как родной дом выглядит. Однажды захотел родню вспомнить, так даже имен припомнить не смог… И куда мне теперь?

Может, все-таки домой, в Пруссию?

– Да. Хорошая перспектива. Разоренное поместье, голодные крестьяне и все. Да не ждет меня там никто. Похоронили еще лет пять назад, наследство разделили… Хоть бы кто-нибудь воевать начал – так ведь нет! Мир везде. Я уже в долги влезаю понемногу. Скоро пропью патент поручика да пойду разбойничать.

Он вновь пригубил вина. Невеселые мысли о жизни, которая закончилась с последним выстрелом великой войны, вновь охватили его. Двадцать пять лет, и никому не нужен. Веселые дела. Просто животик надорвать от смеха. Все юношеские мечты разлетаются, как пух на ветру.

Старший собеседник тоже молчал, но какая-то идея буквально рвалась из него. Наконец он не выдержал:

– Аль, есть вариант!

– Да? – встрепенулся собеседник.