Огонь по тарелкам!

 – Ну, отвечай, морда протокольная, как эта штуковина выключается?

– Так вы не боги небесные? – удивился кристаллид и встал на ноги. – Тогда чего я тут хрюнгами по скреду растекаюсь?

– Действительно, и зачем ты это делаешь? – удивился старшина. – Сейчас просто мокрым пятном по паркету растечешься и больше мучиться с выбором выражений не будешь. Тебе морду набить или сам все скажешь?

– Сам. Да я сам и морду себе набью, – отрапортовал кристаллид и с разбегу врезался головой в стену. – Кричать, что мне больно, или так поверите?

Оторопевший Шныгин не успел ничего даже ответить на этот странный вопрос, а Микола уже оказался рядом с постаментом и совершенно бессовестным образом снял с него пульсирующий шар.

Ни Зибцих, ни Кедман не успели даже вскрикнуть, предостерегая Пацука от поспешных и необдуманных действий, как вдруг в их шлемофонах зазвучал голос Раимова.

– Есть связь! – радостно завопил подполковник. – Вижу вас! Молодцы, я верил, что вы справитесь, сынки. Идите на Красную площадь, самолет пришлю туда.

Жду вас на базе с докладом.

– Этого урода с собой брать? – повернувшись к кристаллиду, поинтересовался у командира Шныгин и, получив утвердительный ответ, сковал инопланетянина наручниками и потащил к выходу из американского посольства. Следом за ним наверх пошли Кедман и Пацук с лиловым шаром, а Зибцих на секунду задержался.

– Что-то мне подсказывает, что добром эта история не кончится, – пробормотал он себе под нос, но эта реплика ефрейтора осталась без ответа.

До поры до времени!..

Глава 3

Единственный во вселенной рассадник «белой горячки». База «икс-ассенизаторов», которую сия болезнь пока миновала. Что странно, учитывая хранимые на базе запасы спирта. Время местное, но оно еще не пришло. И до сих пор неизвестно, где шляется…

Назвать это утро добрым не решился бы даже самый злостный оптимист. Неизвестно, какая именно собака покусала Раимова на закрытой, совершенно секретной базе, но в этот раз спокойной побудки у «икс-ассенизаторов» не было.

Конечно, и раньше бойцы просыпались в шесть утра, но до семи могли спокойно заниматься утренним туалетом. Но этим утром легкая жизнь закончилась. Сначала подполковник разбудил спецназовцев ревом тревожной сирены, затем дал ровно двадцать минут для личной гигиены, ну а в шесть двадцать пять загнал всю четверку на беговые дорожки и самым бесстыдным образом заставил бежать пять километров.