Знак Козерога. Сборник рассказов

Бывшая кондукторша продолжала размахивать «сотовым» телефоном: «Я всё, всё слышала. Как ты дышала. Как ты дышала и стонала. Вот что надо было читать на вступительных экзаменах…

Бывшая кондукторша заплакала и пошла от своей подруги, обметая свои колени полами шубы.

Она: Света! Света!.. Прости!

Света махнула безнадёжно рукой с «сотовым» телефоном.

Разговор перед первым расставанием на 3-и дня

Она: Не спеши, побудь сколько надо! Я тоже не на день. Дня три- четыре надо побыть.

Он курит и молчит.

Она: Давай посмотрим, так ли мы всё делали… (Улыбаясь).

Может, что-нибудь, где-нибудь и не так? А?

Он: Я люблю тебя!

Она: Я тоже, водитель мой!

Он: Хорошо! Давай… К тому же отцу дачу подломали, а он сам не в силах починить, хорошо, до…

Она: До 10 января. С наступающим Рождеством, любимый! Это тебе.

Он: А это тебе! Не опаздывай, как обычно, в 5—30 на углу! 10 января. Я люблю тебя и буду ждать, я очень буду тебя ждать…

Она: Я тоже люб-лю тебя! И я тоже буду ждать встречи с тобой!

Герой у родителей.

 Отец

Он со своим отцом в зимнем январском саду; в холодном замерзшем саду; устраивают сломанную дверь.

Отец: Руки и ноги бы вырвать и местами поменять, гадёныши!

Он: Надо не закрывать; или так, формально; а если новую железную дверь поставить, спалят весь дом?!

Отец: Вот, довели народ! Раньше хоть и при коммунистах, и без попов, а воровство за грех принимали! А сейчас! Тьфу!

Нет удивительней и прекрасней места, чем зимний сад; это не мёртвое безмолвие, это затаившееся затишье жизни.

Спящая красавица!

Отец: Вон смотри, снегири! Ой, до чего-же красивая птица… Ну, сделал дело – выпей смело! Давай под огурчик, с сальцем! Прямо здесь, на столе, на снегу – выпить. Смерть! (Наливают). Ну, за дверь – чтоб стояла!

Он: Что это у тебя за водка, прошлого века, что ли?

Отец: Заначка с твоей свадьбы. Мать спрятала, я нашёл. Я тут на днях перебирал старые вещи, чтоб сюда это барахло снести. Так вот сунул руку в грудной карман своего старого пиджака, а там у меня четыре «четвертных», сто рублёв, по самым старым, до перестройки этой хреновой.

Так вот, смекаешь – 100 рублей по тем временам заначка знатная… Вот так и по жизни, может, чё когда ценное, нужное запрятал, а потом вспомнил, сыскал. А это-то уже и не годится, и не нужно!

Он: Давай, бать, по второй, и домой. А то холодно. «Шо-то я змёрз». Ну, за Рождество!

Отец: Да, чудно! За все пьём: за конституцию, за рождество, за 8 марта, за день пограничников.