Мания крафта. Том 1. Кукловод

Ладно, не буду усложнять себе жизнь.

– Учитель, простите, но… И “Чувство маны”, и “Управление маной” у меня давно развиты до максимума. Я умею все это делать, правда!

– Ого, так значит, ты уже сама во всем разобралась! Вот и отлично, этот шаг мы смело можем пропустить, – кажется, Бранд действительно почти не удивился. Может, я зря притворяюсь? Ладно, не стоит спешить, понаблюдаю за ним немного, а уже потом решу, какую часть правды ему можно доверить.

– Ты знаешь, есть один простой способ измерить свою магическую силу без использования Оценки или Алтаря, – продолжил мастер.

А вот это я бы послушал! В мире немало умных людей, особенно магов. Наверняка есть много способов обходить ограничения Системы, вроде моего трюка с шерстяным шарфом. Старик привел меня в полуподвальное помещение, похожее одновременно на тир и склад. Здесь пахло гарью и какими-то химикатами.

– Смотри, это мишень из твердого металла, который, впрочем, легко станет жидким от твоей Магии огня. А вот этот циферблат под ним – весы.

Бросай огненные сгустки в мишень, пока всю ману не истратишь. Заклинания расплавят металл, он потечет на весы, и мы узнаем объем твоей энергии, хоть и весьма примерно. А по ней можно вычислить и твой Интеллект.

Ну ничего себе, IQ-тест! Это же калориметр? Гениально! Мне бы и самому давно стоило придумать что-то этакое. Просто благодаря Немо у меня нет никакой нужды в таких измерениях. Хотя сама идея вполне может пригодиться мне в будущем. Реальная наука в мире магии!

Запас маны у меня около шестисот единиц, а в один заряд я могу вложить до двадцати – кажется, это зависит от Воли.

Так что должно хватить на тридцать зарядов. Надо бы следить за реакцией Бранда, я ведь не знаю его ожиданий. Не переборщить бы! А то старика на радостях еще удар хватит…

Я робко бросил первый снаряд. На всякий случай вполсилы. Старик добродушно заулыбался и сделал подбадривающий жест: мол, давай, не стесняйся. И, во славу науки, я принялся швырять заряды уже на всю катушку, время от времени поглядывая в сторону наставника.

К десятому броску его брови стали медленно ползти вверх. После пятнадцатого он начал нервничать и явно что-то напряженно обдумывал. К двадцатому его глаза округлились, а челюсть непроизвольно поползла вниз. Наверное, такое выражение совсем недавно было у меня, когда шестилетний карапуз, мне, взрослому мужику, делал предложение руки и сердца. Я счел за лучшее остановиться. Все, хватит, а то дело уже пахнет керосином.