Подгорных дел мастер

Она удивлённо осведомилась:

– Вы хотите сказать, что всё? Ну, ну…

После этого она пошла. Она залазила пальцами под системные блоки и столешницы. Тёрла носовым платком под подоконниками и просто по полу. У начальника в кабинете, так просто чуть ли не языком всё проверила. В тот момент, когда она закончила проверку, офис начал заполняться сотрудниками и пришёл сам начальник. Синий чулок вышел и посмотрев на начальника проблеял:

– Здравствуйте Семён Олегович! Уборка закончена и замечаний нет.

– Вот как? Нет замечаний? А это не ваши протеже, Настя?

– Нет, что вы.

– Ну что ж. – Хмыкнул начальник. – Посмотрим.

Он зашел в середину офиса и глубоко вдохнул. Недоуменно поднял брови и прошёл к кабинету. Зайдя в него, снова вдохнул. Задумчиво провёл пальцем по полу и под подоконником. Потом повернулся к нам и сказал:

– Уважаемые, вы первые кто меня так удивил. Я думаю, что вы заслужили премию. Как договаривались, пятнадцать тысяч за уборку и пять дополнительно будут переведены на счёт, предоставленный вами.

Те из сотрудников, что слышали это, выглядели ударенными веслом. Видимо щедрость их начальника была притчей во языцех. А мы сотворили чудо. Поблагодарив и подтвердив перевод, мы покинули офис и двинулись к остановке. Но как только мы подошли к остановке, у меня завибрировал телефон.

– Слушаю! – ответил я.

– Добрый день! Я звоню вам по рекомендации Семёна Олеговича.

– Да, я вас внимательно слушаю! – Я дал знак Антону, что это важно.

– Дело в том, что нам нужна качественная уборка большого помещения. А также несколько подсобных. У нас небольшой мясокомбинат. И намечается большая проверка от санэпиднадзора. Естественно, хочется избежать каких-либо придирок и замечаний. Проверка будет завтра и за срочность мы готовы доплатить.

Поговорив ещё минут десять, я выяснил размер и объём уборки и обещал подъехать к концу рабочего дня. Условие я поставил то же. Никаких свидетелей процесса. У нас инновационные и креативные методы, которыми мы не делимся.

И пошло… Через два месяца мы уже легализовали Антона, как беженца из Европы, не гражданина одной маленькой, но очень нацистской страны. У них есть там категория своих людей, кто родился по месту жительства, имеет паспорт Евросоюза, но не является гражданином. Сняли ему квартиру, купили машину.