Ответный плевок

 – Будешь знать, жестянка самоходная, на кого клешнями своими махать не следует, и чего надо делать, а чего никогда! А то воно ж как бывает? Залезет мужик с пьяни да в темноте на бабу, а утром глядь, а это его жена!..

– Агент Пацук, еще два наряда вне очереди! – рявкнул Раимов по внутренней связи.

– За что, товарищ майор?! – завопил в ответ оскорбленный есаул.

– За порчу казенного имущества, – отрезал Раимов.

– Товарищ майор, так вы же сами отдали приказ захватить танк живым, – неожиданно вступился за украинца старшина.

 – Вот агент Пацук и выполнил поставленную задачу. Сами смотрите, танк функционирует, но двигаться не может! Разве не это вы нам приказали сделать?

– Так не таким же способом!.. – возмутился было майор, а затем горестно вздохнул. – Ладно, Пацук, вместо нарядов объявляю тебе благодарность. А с Харакири я сам разберусь, почему это любой, первый попавшийся специалист по проникновению на объекты, его защиту так легко взламывает.

– Спасибо, конечно, но я свои проблемы и без вмешательства москалей могу решить, – обращаясь к Шныгину, пробурчал Микола, едва голос Раимова в динамиках затих.

Сергей в ответ лишь фыркнул и пожал плечами. Дескать, а не ради тебя и старались. Просто вопли майора слышать не хотелось!..

Следующим номером в программе обучения агентов была спецподготовка. Проходила она в актовом зале, куда вся четверка и отправилась с полигона. Сегодня зал был пуст, если, конечно, не считать присутствия профессора Зубова. Взлохмаченный гений по-прежнему занимал место в президиуме, и у Шныгина сложилось стойкое впечатление, что Зубов так со вчерашнего дня из-за стола и не вылезал.

Видимо, профессору забыли сказать, что можно уходить, а он сам, поглощенный в свои сугубо научные мысли, об этом так и не догадался.

– Проходите, дети. Занимайте свои места, – бросив в сторону спецназовцев лишь мимолетный взгляд, предложил Зубов. – Что у нас сейчас по расписанию? Грамматика?

– Нет, блин, чистописание, – буркнул Пацук и посмотрел на сослуживцев. – У этого пентюха крыша, никак, едет? Воно ж как у профессоров бывает? Думает, думает себе, а потом бац… И думать нечем!

– Как это нечем? – удивленно поинтересовался Зибцих, не понявший тонкого юмора украинца.

Микола открыл было рот, чтобы прокомментировать на весь актовый зал процесс функционирования головного мозга немца, но сделать этого не успел.

– Сэр. Разрешите вопрос, сэр? – вытянувшись в струнку, заорал Кедман так, что у всех остальных едва уши не заложило.