Постскриптум. История нескольких жизней

Я молчал, отстранившись, смиренно принимая удары, как и полагалось христианину вроде меня. Боль заглушала его голос, в ушах начал нарастать звон. Я задыхался и кашлял.

– УВЕСТИ. – Закричал он с небольшим акцентом, но все же он прекрасно выучил мой родной язык.

Боль множило мою ненависть к этому человеку, и я поклялся, что он ответит за содеянное. Злость во мне кипела, но выплеснуть ее было не под силу. Мой огонь был заточен и задавлен бременем заключения.

В комнату вошли несколько человек в местной форме и утащили меня прочь по пустому коридору, заламывая мне руки.

Сопротивляться не было сил. Я чувствовал себя сухой, выжатой губкой. Один из них сильно сдавливал больную руку, полностью контролируя меня и держа в узде, словно забитого плетью коня. Сейчас я находился на месте того старика, который был моим прежним соседом по комнате. Его образ не покидал мои мысли, его внешность, до боли знакомое лицо, его горечь от того, что я не понимаю о том, что он пытается донести до меня. Вскоре меня доставили в ту палату, в которой я лежал ранее и грубо толкнули вперед, что я упал, едва не долетев до своей кровати. Пластина, выполняющая роль двери захлопнулась, и я остался совершенно один. Спальное место, на котором лежал мой спутник, пустовало, но на тумбочке все еще стояли его лекарства. Зрение все еще не вернулось ко мне и все по-прежнему плыло. Я интуитивно направился в сторону окна, совершенно не понимая, где и главное, когда я нахожусь. Подойдя поближе к окну, я слегка приоткрыл рот от увиденного. Зрение немного прояснялось, хоть по-прежнему я смотрел через небольшую дымку в глазах. Пейзаж невероятно пугал. Я находился невероятно высоко над землей, словно в какой-то башне, что люди напоминали расплывчатых черных муравьев, насколько конечно, я мог их увидеть. Соседние здание, все как одно, были отражением друг друга: серые многоэтажки с завешанным окнами там, где еще оставались оконные рамы. Во многих квартирах эти проемы пустовали и был виден хаос, устроенный в их убежищах. Небо патрулировали огромные вертолеты, я различил несколько по всему горизонту, что открывался мне с моей башни заточения. Прожектора, установленные на них, ярко освещали темноту под собой, контролируя местных насекомых, спешащих по своим делам. Было любопытно, что стоило лучу света опуститься на толпу проходящих людей, как они ускоряли свое движение, заходили в местные подъезды или завешанные магазины, чей мрак скрывал их от наблюдения свыше.