Респаун

И снова всё чисто. Может, хоть в этот раз пальчики оставил, надо смотреть. Это уже третий в нашем районе за этот год, и почерк везде один и тот же. Давай, тут заканчивай и поехали, я не жрамши с утра, только очередного глухаря нам не хватало, нужно хорошенько позавтракать перед летучкой.

Завершив все следственные мероприятия, подошел сотрудник полиции и тяжело выдохнув, накрыл меня черной брезентовой тканью. После чего он произнес:

– У нас тут всё, вызывайте труповозку.

Будучи накрытым, я уже не видел происходящего, даже солнечный свет не пробивался через этот материал.

Я зарыдал. Я кричал и рыдал, но этого никто не слышал и не видел. Злость и обида были настолько сильными, что будь передо мной сейчас кирпичная стена, то я бы пробил её головой! Но недолго длились мои земные страдания, ведь спустя несколько секунд я почувствовал толчок. Он был такой силы, что сложилось впечатление, будто моё нутро зарядили в пушку и выстрелили из моего тела в воздух. Моё сознание отделилось от физического тела, и этот выстрел был такой силы, что буквально за долю секунды я оказался уже высоко в небе. Я не чувствовал ни холода, ни запахов, ни дуновения ветра, ни тепла солнечного света. Я лишь поднимался всё выше, отдаляясь от всего происходящего внизу.

5. Торги

«Самоедревнееисамоесильноечувство, ощущаемоечеловеческимсуществом, – страх. Асамаямогучаяформастраха – этострахпередневедомым». ГовардФиллипсЛавкрафт.

Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; Да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; Хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.

Ибо Твое есть Царство и сила и слава вовеки. Аминь.

Господи, прости! Господи, прости, прошу, умоляю, прости меня. Прости, что не верил в тебя. Прости, что оспаривал твоё существование. За всё прости, умоляю. Прости, что вёл распутный образ жизни, прости, что к людям с пренебрежением относился, прости, что в храм Твой не ходил.

Прошу, прости, умоляю! Отче наш, отче наш….

Это единственная молитва, которую я знал наизусть. Я рыдал и повторял её вновь и вновь, пока моя душа поднималась всё выше и выше.

Ощущение было странное. Все инстинкты и привычки сохранились, несмотря на то, что я покинул своё тело. Я не видел ничего вокруг, что бы напоминало прежнего меня. Просто пустота, поднимающаяся вверх. Я мог смотреть по сторонам, но не понимал, какие действия совершаю для этого.