Любовь в моих руках!

Если пропадет всё, что я тебе наготовила, задушу! – на полном серьезе говорила она ему, скидывая бумаги на тумбочку перед вешалкой, чтобы взять пиджак.

– Лен, да не маленький я! – с раздражением буркнул он. – Начало пятого, а ты со своим гребаным холодильником.

– Все, дуй сюда.

Надев пиджак, она обняла Кирилла и поцеловала.

– Будь молодцом и не шали! – назидательно произнесла она и, захватив папки, выбежала из квартиры.

Спустившись со второго этажа по ступенькам, она проговаривала все, что ей требовалось взять с собой.

На улице было еще темно, Лена подошла к черному седану и, открыв заднюю дверь, свалила документы. За водительским сиденьем сидел Петр.

– Доброе утро, Петр Степанович! Чуть не проспала, – бодро проговорила она, усаживаясь на место рядом с ним.

– Ох, Ленка, ну почему не в самом Челябинске? Мне встань, с Челябы сюда за тобой, потом обратно через него! – жаловался начальник.

– Петр Степанович, вот вы задумали бурчать с самого утра. Нам еще в Екатеринбург ехать, так что двадцать километров для вас никакой роли не сыграют, – весело заявила она.

– Ага! – усмехнулся он. – Конечно, тихо, у вас тут по периметру лагеря с охраной размещены, чтобы бдеть спокойствие.

– Вы сегодня не с той ноги встали? – удивилась она едкой иронии босса.

– Да! Эта командировка… Просил Антона взять билеты на самолет, так он взял, – Петр ударил по рулю, – из Екатеринбурга вылет.

– Петр Степанович, нам, главное, успеть к началу, неважно, откуда лететь, – оправдывала она коллегу.

– Ага, – снова ухмыльнулся он.

Петр надавил на газ. Он уперся локтем в стекло и положил голову на ладонь, приготовившись к монотонной езде по прямой.

Они проезжали промышленную теплицу, от которой исходило зарево до самых облаков, а на дороге рассеивался туман.

– Вот вы бурчите, а посмотрите, какая красота! – воскликнула с восторгом Лена, указывая на зарево и дымку.

Петр громко расхохотался.

– Лен, я тебя обожаю, вот, ей-богу, просто диву тебе даюсь! Откуда ты такая блаженная взялась! Указываешь на промзону, где от испарений аж небо светится, и на выброс химии и говоришь, какая красота?! Вы, дизайнеры, не прекращаете меня удивлять!

– Я же не говорю, что это, а говорю про то, какой вид оно имеет, – смутившись, пролепетала она. – Красота есть во всем, Петр Степанович.