Кузнец

Вот и я, неожиданно для себя оказавшись в авторитете, мог вполне попасть под раздачу. И, честно сказать, сильно этого не хотел.

Но Демьян Тимофеевич – пятидесятник, приказчик и сын боярский – оказался человеком не только властным, но и умным. Всё-таки люди ко мне относились хорошо. И буча в остроге ему была совсем не нужна. А нужен был выход: как сплавить меня из Илима, вроде бы и честь выказав.

Вот он и порешил, что десятник ему в Илимском остроге не нужен. Зато нужен ему свой человек (тоже приказчик) в Усть-Кутских солеварнях.

О том мне и было сказано. Солеварение было делом важным. Соли в Сибири не хватало, везли ее издалека. А тут своя. Ею снабжали и Якутск, и Енисейск, и десятки других городков, слободок и острожков.

Солеварни были государевы (которыми я и должен управлять) и частные. Ими владел Ерофей Хабаров. На первых работали кабальные и закупы (неоплатные должники). У Хабарова всё больше работали покрученники, обычные наемные работники, хотя были там и кабальники.

Только обжился – опять в дорогу.

Всё как в учебнике истории. «В 1648 году Онуфрий Степанов Кузнец был переведен из Илима приказчиком на Усть-Кутские солеварни». Или не совсем. Так мне не совсем нравится. Не очень хочется просто отыграть свою роль и слиться. Поглядеть будем, как говорится.

Провожали меня чуть не всей слободой. Отдельно попрощался с Ленкой. Дал ей вольную, дал денег на то, чтобы жить: всё же почти год под одной крышей мыкались. Да и о словах ее про возвращение всё время думал. Как бы мне мимо того духа проскочить и с ним не поцапаться.

Так она еще на прощанье говорит:

– Помни, дух говорит не просто. Если он говорит уйти – уходи и не спорь. Мне отец рассказывал, как его какой-то старик всё из зимовья гнал. Тот и ушел. Кое-как до стойбища дошел. А то зимовье всё медведь-шатун разбил, людей загрыз. Слушай духа.

Попрощался с дядькой-десятником. Обнялись. Хорошо попрощался с людьми илимскими. Вроде бы за год ни с кем пособачиться не успел, друзей завел. Со мной и моим новым десятком ехали трое казаков из тех, с кем год назад я прибыл в Илим: Макар, Трофим и Тимофей.

С ними сошлись ближе, чем с другими, вот и договорился я с Николаем Фомичом, чтоб они со мной пошли. Алексей, с которым шли с самого Тобольска, женился, обжился, идти незнамо куда не захотел. Ну что ж, нет так нет.

Барахла у меня накопилось изрядно. Но взял я с собой только оружие и приспособы для всяких кузнечных и механических дел. Дом оставил Ленке.