Волшебное путешествие

В Латвии я с удовольствием слушал сказание о Турайдской Розе, и о бокале, от которого, при падении с высоты колокольни рижского собора Святого Петра, откололась только ножка. Это случилось, когда собор был восстановлен после пожара 1719 года, когда среди тушивших огонь был император Пётр Первый. Согласно поверью, церковь должна была простоять ровно столько веков, на сколько разобьётся бокал, брошенный с петушка на шпиле. В Риге, Сигулде, Цесисе, и Елгаве (Митаве), я ходил по залам величественных замков и дворцов владык Курляндии из ордена Меченосцев, и сменивших их герцогов Кеттлеров и Биронов.

Видел пещеры Гутмана и Виктора, выбитые водой в девонском песчанике; своды и стены между ними были исписаны тысячами «автографов» посетителей. Поднимался по узкой винтовой лестнице внутри стен Турайдского и Цесисского замков.

Очень понравилась и Чехия: мне были интересны история, предания, люди. Я посетил несколько замков, был в Карловых Варах, погулял по Праге, сидел на вечернем представлении Кршишике, Кричащего фонтана в Тройском парке на северо-востоке города; оставил свою «подпись» из небольших камней на поляне под Конепрусской пещерой.

В каждой стране рядом со мной всегда были копии родителей, чаще «папа», который помогал мне оформлением номеров в гостиницах, и особенно с обменом денег. Это было очень сложно сделать: почти все кассиры и ювелиры считали его вором, укравшим неведомо где подлинные золотые монеты семнадцатого века.

В Риге, когда «отец» пошёл в банк, чтобы обменять пятипиастровую монету, я невидимкой отправился за ним.

Когда кассир увидел деньги он спросил:

– Это подлинная монета?

– Да.

– Подождите минутку.

Он что-то нажал на столе, и сказал несколько слов. Вскоре пришли три человека в темно-сером и чёрном костюмах. Позже я видел такие униформы на московских охранниках. Кассир показал монету. Человек в темно-сером кивнул, взял деньги, и ушел, оставив стражников. Вскоре он вернулся, и с удивлённым видом положил монету и пачку купюр на столик.

– Деньги подлинные, чеканены в Египте, в конце семнадцатого столетия. Но скажите, господин Ковальский, как к вам…

Через секунду около стойки находились только «отец» и кассир. Тот быстро отсчитал полторы тысячи евро, и папа ушел.

Когда за ним закрылась дверь номера, я возник из воздуха. Отец посмотрел на меня, и поблагодарил за помощь. Позже, когда деньги в кошелях закончились, «папа» или «мама», не раз помогали мне.