Долг центуриона

Таким образом, на стул более внимания обращать не стоит. Хотя...

Кстати, я ведь не проверил еще одно, вполне естественное предположение.

Только сейчас сообразив, что сигарет у меня в кармане нет и быть не может, я прекратил их поиски и двинулся к ближайшему окну. Через пару минут, обойдя один за другим все окна в номере, я убедился в том, что они хорошо закрыты. Даже не просто хорошо, а очень надежно закрыты. Другими словами, снаружи через окно в номер не мог проникнуть никто. А если учесть, что закрыта была и дверь.

.. Вот тут надо бы более основательно проверить.

Я подошел к Услану-второму с четвертью, прочно занявшему позицию рядом с дверью, и только хотел было задать интересующий меня вопрос, как он спросил первым:

– Это ты проводишь то, что называется «расследованием»?

– Вот именно, – сказал я.

– Я читал об этих «расследованиях», – сообщил мне хозяин гостиницы. – Жутко интересная штука. На моей планете такого не бывает.

– А что вы делаете, если кто-то нарушает закон? – спросил я.

 – Может, ты хочешь сказать, что у вас на планете законов не нарушают?

– Нет, конечно, нет, – взмахнув псеводоконечностями, сообщил Услан-второй с четвертью. – Еще как нарушают. Просто тот, кто нарушает закон, может скрыть это лишь до момента деления. Как только он отделяет от своего тела детей, те, для того чтобы не стать соучастниками его преступлений, сейчас же сообщают о них стражам порядка.

– А если они не сообщат? – спросил я.

– Тогда сообщат их дети.

Или дети их детей. Короче, рано или поздно любое преступление становится известно стражам порядка. Поэтому чаще всего родители, для того чтобы дети не отвечали за их грехи, сами приказывают им сообщить о своих проступках стражам порядка.

– Понятно, – сказал я – Значит, у вас законность базируется на том, что любой родитель желает своим отпрыскам только добра?

– Вот именно.

– А что, если преступник не пожелает иметь детей? В таком случае он уйдет от наказания.

– Нет, – снова взмахнул псеводоконечностями владелец гостиницы.

 – Так не получится. Если кто-то вовремя не отделит от себя детей, то его масса слишком увеличится. А потом – еще и еще. Рано или поздно это вызовет подозрения. У вас, гуманоидов, говорят «подозрительное существо», у нас – «слишком большое». Понимаешь?

– Хорошая система, – сказал я. – Наверное, у вас на планете почти нет преступлений?

– Почему? Есть. Так же как и на многих других. Ничуть не меньше.