Охота на Квака

Сплетник придвинулся ближе к стойке и вполголоса сказал:

– Кстати, о дополнительных источниках инфобабок… Если псевдонапиток разбавить некоторым количеством белой информации и потом должным образом произвести возгонку…

Бармен вздохнул, сунул сачок под стойку и, с отвращением посмотрев на Сплетника, пробормотал:

– Черт, как ты узнал?

Сплетник самодовольно улыбнулся.

– А ты думал, я не узнаю?

Бармен тяжело вздохнул. За какую-то секунду он, казалось, стал еще более скособоченным и морщинистым.

– Ладно, чего тебе?

– Как обычно, – пожал плечами Сплетник. – Две порции «Солнечного настоя». Для начала.

– Хорошо. Но учти, вздумаешь распугивать посетителей…

– Как можно? – Сплетник улыбнулся.

– Я тебя предупредил. Попытаешься опять заниматься своими штучками – выгоню, и ходу тебе в мое заведение больше не будет. Смекаешь?

– Еще бы.

Сплетник довольно потер ладони. Взгляд уже вскарабкался ему обратно на плечо, крепко вцепился в него крохотными коготками и умиротворенно закрыл глазки.

Бармен достал из-под стойки бутылку с яркой этикеткой…

Как раз в это время Ноббин хлопнул меня по плечу, и заявил:

– И все-таки, я этому паршивцу кроту признателен. Он сделал меня мудрее и чище. Гоняясь за ним, я постиг многие законы жизни.

– Например? – спросил Ноббин.

Стол, за которым мы сидели, слегка завибрировал. Это большие, несуразные ноги Ноббина принялись выбивать под ним мелкую дробь.

– Однажды, догоняя его, я крикнул, что он морально меня ниже.

Почему? Да потому что он убегает, а я догоняю. В ответ крот поведал мне закон выталкивания. Он сказал, что навоз обязательно всплывает наверх. Кстати, Ессутил, там, в вашем мире, так именно и происходит?

Я кивнул. И поморщился.

Не люблю, когда меня называют по имени. Не нравится мне оно. Хотя, по идее, я и должен был им гордится. Как же, имя, передающееся в нашей семье из поколения в поколение, доставшееся нам от одного из легендарных программистов.

Наверняка, когда им называли моего прадедушку, оно даже означало что-то очень важное, значительное, героическое. Вот только мне-то какое до этого дело? Я лично не нахожу в нем никакого смысла. И, кроме того, оно мне не нравится. Если я когда-нибудь надумаю жениться, да еще к тому же заведу детей, древняя традиция моей семьи будет нарушена. Ни один из моих отпрысков этим легендарным именем назван не будет.

– Таким образом, закон… – начал было Хоббин.