Охота на Квака

Значит, нужно как можно быстрее смыться.

Я не удержался и все-таки посмотрел в сторону журналистки.

Она лежала невдалеке, укрывшись за здоровенной, каких-то совершенно умопомрачительных очертаний урной. Причем позу, в которой она лежала, с большой долей вероятности можно было назвать соблазнительной.

Увидев, что я обратил на нее внимание, журналистка встрепенулась и крикнула:

– А все-таки, что вы чувствуете, когда ваши подпрограммы, ну те самые, начинают действовать?

Не удостоив эту сумасшедшую ответом, я вскочил и бросился прочь, каждую секунду ожидая, что вот-вот последует выстрел и третий пунктир уткнется мне прямиком в спину.

Только бы этот неизвестный стрелок оказался не джигером. Если похитители подключат к охоте джигеров – моя песенка спета. Останется только поднять лапки вверх и смиренно ожидать смерти.

Выстрела так и не последовало.

Я отмахал еще пару кварталов, обернулся и уже хотел было вздохнуть с облегчением, как вдруг заметил мусорщиков.

Их было пять, и были они несколько крупнее, чем напавшие на меня недавно. А стало быть, это были не те лохи устаревшего образца, из встречи с которыми я так счастливо выпутался.

Действовали они четко. Через секунду после того, как я их заметил, мусорщики уже стали разворачиваться в полукруг, делая его центром мою скромную особу.

Чего-чего, а встречаться с ними мне совсем не хотелось. Кроме того, все происходящее начинало здорово напоминать тотальную облаву.

Надо было исчезнуть и так запутать следы, чтобы охотники нашли меня как можно позже.

Вот только как это сделать?

Впереди показался кабачок «юных проводников». В тот момент, когда я пробегал мимо него, из кабачка выползло несколько посетителей. Кем-кем, а уж юными их можно было назвать с гигантской натяжкой.

Едва я их миновал, как в меня опять кто-то пальнул. Ни о каких трассирующих следах не было и речи. Хороший, добротный выстрел. Пуля, размером с небольшой огурец, просвистела возле моего уха, ударилась в средних размеров танк времен Второй мировой войны, зачем-то установленный рядом с кабачком на постаменте, отразилась от его брони и унеслась вертикально вверх.

Сверху донесся истошный вопль белки:

– Пернатые! Они уже начинают! Рятуйте, люди! Если их не остановить, то погибнет весь мир, поскольку холодный край является его сердцем!

Я удирал. Ух, как я удирал! Так, как, наверное, никогда в жизни.