Претендент

Отчаянно работая лапами, предводитель крыс пронесся мимо танцующих зомби, прочь от пеликанского храма, дальше, вдоль по улице. Дождь добросовестно колотил его по спине твердыми водяными кулаками. И почему-то это крысиному королю нравилось как никогда.

Он остановился, поднял голову вверх, так, как это делали зомби, и глотнул свежей, упоительной, льющейся с неба совершенно даром воды. Глотнул, почувствовал затекающую в нос влагу и несколько раз с удовольствием чихнул.

Как раз в этот момент мимо него прошел мокрый, хоть выжимай, дух песчаной бури.

– Это что же делается? Когда это кончится? – ошарашено бормотал он, разводя руками. – Это откуда?

– От верблюда! – радостно сообщил крысиный король.

– От какого верблюда? – встрепенулся дух песчаной бури. – От священного? От того, который жует вечную колючку и никак не может ее доесть?

– Ну да, от него самого, – с готовностью подтвердил крысиный король. – Обладающего треугольными копытами, пасущегося на другой стороне поверхности земли, оставляющего огромные следы, с нашей стороны превращающиеся в барханы.

– Вот так значит? – злобно сказал дух песчаной бури. – Ну я ему тоже сделаю пакость. Как только этот дождь кончится, а он кончится обязательно, я устрою ужасную бурю и сровняю все барханы. Все до единого. Вот тогда священный верблюд заблудится, поскольку не сумеет найти своих следов. Заблудится, обязательно!

Он еще что-то говорил, выкрикивал какие-то угрозы в адрес священного верблюда, но крысиный король его больше не слушал. Не хотелось ему на это тратить время.

До него вдруг дошло, что дождь и в самом деле может кончиться. Прямо сейчас, вот сию минуту. А он, крысиный король, еще не успел даже толком побегать по лужам, отпраздновать их возникновение и, конечно, вволю повеселиться.

Громко шлепая лапами по воде, он бросился прочь, подпрыгивая и вслед за этим с громким плеском погружаясь в нее по самое брюхо, создавая с помощью брызг на стенах ближайших домов абстрактные картины, то и дело оглашая весь этот, так неожиданно наполнившийся сыростью мир, радостным писком.

Он миновал дом старого Пирафа, собирателя забытых предлогов, украшенный гербами из странных составляющих. Причем поддерживателями гербов являлись почему-то две стрекозы с роскошными золотыми крыльями. Он проскочил мимо дворца Ага – хана, в данный момент медленно, но неизбежно избавлявшегося от покрывавшей его стены побелки. Он промчался вдоль длинного, казалось состоящего из одних портиков пристанища усталых душ.