Царь из будущего. Жизнь за «попаданца»

М-да… Но нет худа без добра, правда? Что-то находишь, что-то теряешь…

Ну-ка, проведем инвентаризацию! Металлический привкус во рту? Отсутствует. Боли внизу живота, отдающие в промежность? И думать забыл. И крови в моче — как будто и не было никогда… да и сама моча — не выдавливается из немощного тела, с немалой болью, жалкими стариковскими каплями, а журчит могучей струей! Хоть кирпичи ею ломай… Печенка? Аллес гут! Селезенка? Всегда пожалуйста! Потенция? Три месяца назад попробовал всего разок, за занятостью делами на большее времени не хватало, но тем разом остался вполне доволен…

В этот момент, будто материализованная ночная поллюция семиклассника, передо мной нарисовалась премиленькая барышня, с великолепным фиолетовым бланшем под левым, круглым и пустым, как у коровы, глазом, причем глазом небесно-чистой голубизны, и с удивительно большими титьками, выглядывающими из глубо-о-окого декольте.

— Му-у-у… — низким, прокуренным голоском прочувственно выдавила из глубин своей могучей… э-э-э… груди белокурая прелестница.

— Чего тебе, добрая фея? — вежливо поинтересовался я.

— И-ик! — выдала «фея», склоняясь ко мне так, что ее… э-э-э… грудь стала видна до самых сосков.

— Конструктивно! — похвалил я. — Продолжаем разговор?

— И-ик! Прдлж! — ну, хоть что-то осмысленное…

— Так что же тебе, бедняжка, требуется для полного счастья? — ласково спросил я.

— Р-р-рупь! Пщепрщм! — решительно заявила белокурая красотка.

— И что? — удивился я.

— И-и-и-и… все! — ответила «фея».

— Не понял? — решил уточнить я.

— Ну какой вы, влмжн пан, глу-у-у-уп… ик… и-ик… — простонала прелестница. — Ик! Все! Пнмш? За рупь. Как хошь, чем хошь и скока захошь. А у тебя есть р-р-рупь?

— Есть! — не стал отпираться я.

— Пкажь! — потребовала красотка.

— Ну вот, изволь, посмотри, у меня даже и три рубля есть! — продемонстрировал я купюру, впрочем, не поднимая ее слишком высоко.

— О! — восхитилась «фея».

— Ну… это как-то… даже… — растерялся я.

— Впрчм, эт-то не ва-а-ажно… глвн де-ело, што я тибя лю-ю-юблюю! Коханый! И-ик!

Произнеся это откровенное признание, милая во всех отношениях «фея» стремительно нагнулась ко мне — и не успел я от нее в испуге отстраниться, как она впечатала мне своими коровьими губищами слюнявый поцелуй. После чего мгновенно выпала в твердо-растворимый осадок, рухнув мне прямо на колени.