Царь из будущего. Жизнь за «попаданца»

На столике дымилась чашечка ароматного мокко и празднично желтели вологодским масляным кремом вкуснейшие эклеры. Все-таки в этом странном веке есть свои прелести! Например, украшенная синенькими цветочками фаянсовая ваза в ватерклозете… мило, очень мило!

Неслышным скользящим шагом ветеран департаментских сражений приблизился к моему стулу:

— Сидите, сидите, голубчик… гляжу, вы сладенькое любите? Что же, дело молодое. А вот мне противный докторишка запретил сахар употреблять… Диабет какой-то нашел, что ли… на воды бы надо поехать, да какой сейчас там Карлсбад… в Липецк, и то не выберешься…

— Собственно говоря, об этом я и хотел с вами побеседовать… О текущем моменте.

Скажите, господин генерал, что вы думаете о великом князе?

— Это о «гришке-то»? — усмехнулся статский генерал (именно так, с маленькой буквы, с особым цинизмом он и назвал Фигуранта).

— Так вы его, значит, к Отрепьеву приравняли? — понимающе усмехнулся я.

 — Тогда более вопросов по данному персонажу не имею. Но кто его здесь, в Питере, поддерживает?

— Да никто. Он вроде еще сам ходит! — хмыкнул Суворцев, пустив розовой лысиной солнечный зайчик…

Я сдержанно рассмеялся. Старинная департаментская шутка… Право, я и не знал, что она НАСТОЛЬКО старинная… У нас так о незабвенном Леониде Ильиче шутили…

— Нет, тут вопрос серьезный. Кто-то ведь за ним стоит?

— Не знаю! И вообще, у меня сведения точные — никакого комплота в обществе не составлялось! — уверенно сказал Суворцев.

— Насколько это точно?

— Будьте спокойны — сведения абсолютно точны. Один из моих давних друзей в Жандармском управлении трудится, а другой в канцелярии обер-полицмейстера, — пояснил Суворцев. — И мы как раз намедни с ними встречались, пулечку расписывали. И еще несколько моих старых друзей присутствовали… Люди все уважаемые: Иван Иванович из Казначейского Управления Минфина, Иван Петрович из Главного Диспетчерского Управления МПС, Иван Матвеевич из Главного Артиллерийского Управления.

Не было только Ивана Северьяновича, который из Главного Тюремного Управления — у него теща прихворнула (и он сейчас безотлучно сидит у одра болящей, в трепетной тщетной надежде на ея скорый уход). Да еще Семен Семенович в своем Консульском Департаменте МИДа задержался… над меморандумом корпел.