Разговор. Игра внутри

– Да, про симуляцию, Максим, но Роман считал, что мы не только должны создать симуляцию нашей реальности, он был уверен, что мы живем в симуляции уже.

– То есть, наш мир и есть симуляция?

– Именно, также Роман утверждал, что он модифицирован создателями, нарочно модифицирован и перезапущен уже не единожды. Наша версия вселенной, в которой мы живем сейчас, имеет множество подсказок и намеков на внешний мир. И, когда Роман приводил доводы модификаций, дал мне подсказки.

Максим слушал Вадима, и его удивление только возрастало. Он всегда знал, что Вадим весьма своеобразен, но не догадывался насколько. Вадим, завидев реакцию коллеги, не сдержался от смешка.

– Ох, как мне это знакомо. Когда-то и я смотрел на Романа именно так, как ты сейчас на меня, и думал, что он блаженный.

– Признаюсь, есть немного, но всё же какие подсказки?

– В один из вечеров он рассказывал мне, что сохранилось множество намеков и следов от прошлых версий, как, например, нам оставлены следы нашего переселения с Марса на Землю, и виден след гибели Марса и множество других вещей, но это все сложно доказуемо и останется навеки гипотезой, а вот другая его подсказка имеет более реальные способы проверки.

– Например?

– Роман говорил, что прошлая цивилизация, населявшая этот мир, оставила следы. И вот скажи мне, Максим, если ты, развитая цивилизация, которая подошла к своему пику развития, раскрыл суть и смысл существования, и тебе стало известно, что предстоит зачистка, ты исчезнешь, но тебе дали шанс передать следующему заселению послание, как будет выглядеть оно, чтобы его обнаружили спустя тысячелетия?

Максим смотрел удивлённо на Вадима, понимая, к чему тот клонит.

– Вадим, но пирамиды были построены египтянами и служили гробницами для фараонов.

– Да, Максим, тех, кто утверждал, что земля круглая, тоже считали психами, а если солнце не вращалось вокруг земли по чьему-то мнению, то его могли сжечь на костре за такое мракобесие.

И квантовая физика пятьдесят лет назад была известна, но каждый, кто в нее верил, считался психом поскольку она противоречила высказываниям Эйнштейна. И теория эволюции Дарвина считалась безумием, пока не стала устраивать всех, как и ныне терпит удары открытий и критики, подкрепляемой фактами.