Убей героя

Впрочем, может быть, этот самый достопочтенный Глендур уже прибегал к услугам кукарач – и безрезультатно? Надо было все-таки спросить об этом у Эльфа. И кстати, это еще не поздно сделать. Вот приступлю к расследованию…

Я вышел из дома и неторопливо огляделся.

Ничего необычного. Все те же два ряда все тех же домов, плотная, слегка шероховатая поверхность под ногами, а над головой… Ах, да, солнце. С ним некоторые изменения произошли. За то время, пока я принимал посланника почтенного Глендура, оно сильно вытянулось и превратилось в нечто, напоминающее огненную сосульку.

Причем, сосулька эта таяла. Огромные, огненные капли очень натурально отрывались от ее пылающего кончика и, прочертив красивым, светящимся пунктиром небо, исчезали за крышами дальних домов. Сбоку от сосульки висел значок сделавшего ее кукарачи.

Я покачал головой.

Очень близко к рекламе. Так близко, что какой-нибудь мусорщик, пожалуй, может посчитать это и в самом деле рекламой. В таком случае кукараче придется платить штраф за нарушение закона о рекламных шарах.

Впрочем, может быть, он об этом только мечтает? Один из старых и весьма проверенных способов добиться известности – делать это с помощью скандала. Причем, чем больше скандал – тем лучше.

Я двинулся вдоль по улице, но сделав пару шагов, все же не выдержал, остановился, еще раз взглянул вверх.

Нет, все-таки, солнце получилось красивое. Молодец кукарача. Постарался.

– Нравится? – спросил меня какой-то толстый тип, в огромной мохнатой шапке ушанке, украшенной синим околышем.

Грудь его пересекали более чем натуралистично сделанные пулеметные ленты, снаряженные патронами чудовищного калибра, в правой руке был очень изящный, из крокодиловой кожи атташе – кейс.

– Это ты о солнце? – спросил я.

– О нем, конечно.

– Нравится.

– Ну, и зря. Он спер этот образ из месячной давности журнала «Кирбер-чун».

– Неужели? – удивился я.

– Совершенно точно, – сообщил мне толстяк и важно потопал прочь. – Уж я-то знаю.

Я подумал, что почти наверняка могу назвать его профессию.

И конечно, сообщил он мне о том, что образ солнца взят в журнале, из профессиональной зависти. Но все же… все же…

Прежде чем отправиться дальше, я еще раз взглянул вверх.

Действительно – красиво. И совершенно неважно, кто где это взял. Причем, скорее всего, толстяк врет. Профессиональная зависть – штука безжалостная и подталкивающая иногда на совершенно подлые поступки.

Впрочем, это мне со стороны хорошо кого-то осуждать.