Высшее мастерство

У него есть средство, он владеет неким умением…

Так стоит ли беспокоиться?

8

Степь. Невысокие холмы. Предгорья. Горы.

Потом была долина, в которую вела дорога – такая узкая, что на ней не могли бы разминуться даже две повозки. Потом дорога кончилась.

Хнор остановил повозку, вылез и внимательно огляделся.

Шагах в пятистах, возле небольшой рощицы шмутовых деревьев, ветки которых гнули вниз уже созревшие и готовые к сбору плоды, те самые, из которых получается такая вкусная солнечная пузырюшка, стоял дом Эддуна.

Двинувшись к нему, Хнор на полдороге поравнялся с огромным тотемным столбом и не выдержал, остановился. Да и мудрено было не остановиться.

Вытесанный из толстого древесного ствола, он был просто великолепен. Тотем возвышался над землей не менее чем на два человеческих роста, а венчавшая его фигурка бородатой припрыгушки выглядела совсем как живая. Впрочем, внимание Хнора привлекла не она, а украшавшие столб разноцветные полосы и спирали.

Он – более чем кто бы то ни было – понимал, насколько кропотливая и долгая работа понадобилась для их возникновения, еще тогда, когда этот обрубок был живым деревом.

Вон то кольцо сочного синего цвета, опоясывающее столб в полуметре от земли, являлось результатом пятнадцати-двадцати лет упорного труда. Некто, создававший этот тотем, обнаружил подземный источник воды, насыщенной определенными минеральными солями, и в строго определенный момент с помощью своего вероятностного поля подвел его к корням дерева.

Причем, на этом работа не была закончена. Все то время, пока образовывалось кольцо, создатель тотема должен был следить, чтобы корни дерева получали только эту воду, и приглядывать, чтобы источник их не подмыл, а затем, точно определив момент, когда кольцо окончательно оформится, увести источник в сторону.

И так год за годом, кольцо за кольцом, узор за узором, спираль за спиралью…

Хнор еще раз восхищенно покрутил головой.

Это явно предупреждение.

Стоит ли связываться с тем, кто умеет такое?

Манипулятор утонченного уровня усмехнулся.

Более он до самого дома Эддуна ни разу не остановился. Даже для того, чтобы полюбоваться на стоявший шагах в пятидесяти от тотема и украшенный еще более искусно стул созерцания великих предков.

Дверь распахнулась сама.

Слегка прищурив нижние глаза, он улыбнулся.

Если Эддун считает его жалким провинциалом, то совершает серьезную ошибку.