Закон оборотня

Первая стадия воздействия отрицательного информационного поля. Во время второй стадии цвет исчезнет совсем, а стены начнут разрушаться. Программы обслуживания, конечно, тоже выйдут из строя, и дом превратится всего лишь в коробку, состоящую из стен и крыши, в которой совершенно невозможно жить.

Хотя будет это еще не скоро. Причем к тому времени, когда начнется вторая стадия разрушения, я уже буду покоится на дне ямы для отходов. И соответственно судьба этого дома будет мне совершенно безразлична.

Это в том случае, если в ближайшую неделю я не раздобуду денег.

Я приложил к двери ладонь и, опознав меня как владельца дома, она распахнулась. Приятный женский голос произнес:

– Добро пожаловать, мой господин!

Подумав в который уж раз, что надо сменить приветствие на нечто более демократичное, вроде "Привет, бродяга!", и естественно, снова отложив это на потом, я вошел внутрь.

Дверь закрылась.

Внутри дом, конечно же, был гораздо больше, чем снаружи. Ну да, для мира киберов это не являлось чем-то из ряда вон выходящим.

Внутреннее пространство помещения здесь зависело только от количества денег, которым располагал его хозяин, и только.

Может быть, ограничься я лишь одной комнатой, состояние моих финансов на данный момент не было бы так плачевно. Однако, заказывая этот дом, я не рассчитывал, что для меня настанут настолько плохие времена. В тот момент мне казалось, что будущее мое обеспечено. Еще бы, ведь я думал, что у меня будет хорошая профессия.

И вообще, отныне все у меня должно быть только хорошо, поскольку самое худшее, что могло случиться, уже произошло.

Сладостные мечты… Оказывается – не все. Потеря тела и превращение в бродячую программу на самом деле является не такой катастрофой, как отсутствие денег, а также возможности их заработать.

Я миновал прохожую и попал в комнату, которая называлась рабочим кабинетом. В ней стоял большой стол с полированной крышкой, якобы сделанный из черного дерева, удобное кресло, чем-то смахивающее на трон, а также несколько кресел поменьше, для клиентов.

На стенах кабинета висела парочка пейзажей, выполненных в самой расклассической манере, а также картина, изображавшая человека средних лет, с усталым и все понимающим взглядом, одетого в черный, непромокаемый плащ. На голове этот индивидуум имел шляпу с высокой тульей. В правой руке он сжимал револьвер с длинным дулом, причем так, словно собирался кого-то вот-вот убить.