Раковина

Красно-чёрный узор на них, тёмное лохматое тельце, длинные прямые усики – вот и весь её портрет. Обыкновенная бабочка. Таких повсюду много летает. Одно крыло у неё оказалось немного потрёпанным.

– Ну, и что ты с ней будешь делать? – поинтересовался я.

– К стене приколю. Засохнет – потом что-нибудь придумаю.

Шура достал из лацкана своего пиджака иголку с пластмассовым шариком на конце и проткнул тельце бабочки. Она резво замахала крыльями.

– Ты смотри, ожила, – удивился Шура. Потом взял шарик иголки своими толстыми пальцами и стал прилаживать к дверному косяку.

Я с интересом наблюдал за ним. Уже две недели живём в одном номере, а ещё толком не поговорили. Обычно соседи по номеру быстро знакомятся, но Шура на контакт шёл очень плохо. Как-то раз я купил бутылку сухого вина, чтобы посидеть, поговорить, узнать друг друга получше. Однако вино пришлось пить одному, так как мой странный сосед не пил, не курил, и в свои на вид 30 лет оказался холостяком. С большим трудом я сумел вытянуть эту информацию.

После этого случая я перестал навязываться. Жить нам предстояло в одном номере ещё два месяца, так что со временем всё друг о друге узнаем. Я был почему-то в этом сильно уверен.

Оба мы приехали на курсы повышения квалификации инженеров-системотехников. Учились в разных группах и в разное время. Я до обеда, а он с трёх часов дня. Поэтому виделись мы в основном только вечером. По воскресеньям занятий не было, и я обычно гулял по городу, а когда возвращался, то Шура уже спал.

Постепенно я перестал обращать внимание на все его странности. На то, что во время разговора он всегда отводил в сторону свои зелёные глаза; что всегда стеснялся переодеваться при мне; что ужин его был более чем скромен – бутылка кипячёной воды и буханка чёрного хлеба. Иногда, правда, он покупал рыбные консервы. Экономию его на еде я понимал как отсутствие денег. Обычно многие так делали: командировочные деньги экономили на проезде и еде. Это, конечно, когда командировочные мизерные.

У меня они были не очень большие, но я не экономил. По вечерам устраивал чаепитие: чай в пакетиках, пряники, рулеты. И обязательно приглашал Шуру. Не мог этого делать в силу своего воспитания. Но он всегда отказывался и в довольно резкой форме, а когда ужинал сам, то приглашения от него я не слышал. Что ж, у каждого своя точка зрения на этикеты, и каждый воспитывает себя сам, тем более в таком возрасте.

И вот он удивил меня этой бабочкой.